Monthly Archives: July 2010

Праведность и подлость

Чем больше вижу человеческую подлость, тем больше верю в людскую праведность. А что же остается делать? Это все же лучше, чем когда видишь праведность, но веришь в подлость.

Реинкарнация мысли

Как удержать, сохранить мысль – хранить в памяти, записать на бумагу или на диктофон? Но память ненадежна, а бумага, диктофон и любые другие носители могут прийти в негодное состояние. А придут ли стертые мысли вновь кому-то в голову? Кто его знает, может быть и у них есть реинкарнация.

Трое

Самые волнующие, загадочные и сладкие мгновения в жизни – это когда в тишине и покое остаешься втроем – ты, ручка и бумага. В такие моменты начинают приходить мысли: они то плавно, то второпях стекаются из головы в ручку, и из ручки на бумагу. Улегшись на бумагу, новорожденная мысль встречает свою судьбу. Даже гадалке трудно предсказать, какая будет она.

Стать яркой индивидуальностью после смерти

Заметил, что после смерти любой человек воспринимается бывшими близкими и знакомыми в большей степени индивидуальностью, чем при его жизни. Когда говорят или пишут о покойнике, в нем стараются выделить весьма самобытные черты, те качества, которые отличали его как личность от окружающих. А у живых людей это не всегда замечают. Словом, многие индивиды обретают в глазах людей настоящую индивидуальность лишь после жизни. Но поскольку самооценка человека сильно зависит от социальной оценки (индивид склонен воспринимать себя так, как воспринимают его значимые другие), то индивид при жизни и на самом деле актуализируется как индивидуальность в меньшей степени, чем его посмертная память или дух.

В дополнение к своей заметке от 4 июля о двуязычном писательстве

Еще двое: Рабиндранат Тагор (писал на бенгальском и английском) и Джебран Халиль Джебран (писал на арабском и английском). Оба выдающиеся писатели. В общем, ширится список.

Облака

Летая самолетом, я часто вижу через иллюминатор несметное количество облаков. Ощущение облаков совсем другое, чем когда я вижу их снизу. Привычное небо, оказавшись внизу, открывает непривычный мир – мир облаков.
Дух захватывает, когда вижу тысячи, миллионы облаков, молча двигающихся в одном направлении. Они постепенно и плавно меняют свою форму, то сливаются друг с другом, то исчезают, то вновь появляются. Но главное, двигаются. Идут, идут, идут, исчезая, в конце концов, на небесном горизонте. Одни улетучиваются, возникают другие. И так – бесконечно. Поразительно, как им удается одновременно быть и индивидуальностью, и общностью.
Они – это люди, ушедшие в вечный покой. Их покой в движении, в постоянном, нескончаемом движении. Остановка – нарушение покоя. Что им страны, государственные границы? Все это в прошлом, сейчас же это не имеет никакого значения. Даже самолет, летающий сквозь них, не удостаивается их внимания: вечность, как и полагается, не терпит суеты.
У облаков, чувствую я, оказавшись над ними, свой мир, свои способы и формы коммуникации, самовыражения, бытия. Они кажутся мне духами умерших людей. Мне хочется рыдать, мне трудно перевести свой дух. Кто из них – мои покойные мать и отец? Кого из них я раньше знал? Когда мой дух окажется среди них?
Наблюдая за ними, я чувствую, как духи отдельных людей составляют общий дух – дух всех ранее живших людей.

Вкус подземного гриба

Как-то в одной благополучной страну приятели пригласили меня и супругу в ресторан и угостили черными трюфелями. Тогда я не знал, что это страшно дорогая еда, доступная лишь в определенное время года. Оказывается, что трюфель трудно обнаружить, да и достать его из-под земли могут лишь специально обученные свиньи. Тогда я не знал об этом, еда мне показалась вполне обычной.

Сейчас я знаю, что такое трюфель – самый дорогой гриб на земле. Теперь, думая о том угощении, я получаю огромное наслаждение. Вот это был вкус!

Дорожная психотерапия

Съездил по делам в Кашкадарьинскую область. В город Карши – поездом, а обратно, из Шахрисабза – на частном такси.

Купе поезда у многих психологов ассоциируется с «группой встреч»: незнакомые люди сходятся, заинтересованно разговаривают, откровенно говорят о наболевшем, а потом расходятся, облегчив душу. Словом, общение в поезде часто приносит психотерапевтический эффект.

Но у нас было совсем по-другому: в купе было шестеро мужчин, мы даже не представились, все сидели и упорно молчали в течение шести часов. Вот тебе и «группа встреч». Впрочем, я не исключаю, что для кого-то и такое молчание в группе может иметь психотерапевтический эффект.

На обратном пути машину вел молодой парень, весь нервный. Он страшно гнал автомобиль, громко ругался и матерился, когда какой-нибудь водитель не уступал левую полосу или пешеход не так переходил дорогу. В течение пяти часов мне казалось, что парень может буквально лопнуть от негодования. Я узнал, что он ежедневно ездит из Шахрисабза в Ташкент и обратно. Наблюдая за ним, я спрашивал себя: как он, такой нервный, ездит на подобные расстояния? Может быть, тоже своего рода психотерапия? Ведь не выражай он себя столь непосредственно, возможно давно уже схватил бы инфаркт или инсульт.