О том, как я начал читать и писать (продолжение)

Итак, я с детства любил читать и писать (сейчас заметил, что моя записка приобретает автобиографический характер; интересно, к чему бы это?). Но то, что я в основном жил в узбекоязычной среде и читал главным образом на русском, довольно долго накладывало отпечаток на моем стиле письма.

В школьные годы интенсивно занимаясь спортом, я много ездил по стране и, естественно, часто общался по-русски. Но окончив узбекскую школу и поступив в русскую группу Отделения психологии ТашГУ, я испытал большие сложности. Многие студенты в нашей группе были весьма сильными, а некоторые из них учились в школах с математическим и языковым уклоном. Хотя в своей школе (номер 40) я был отличником, но в университетской группе оказался в сложном положении: мне было нелегко выступать на семинарах, свободно отвечать на вопросы преподавателей и вести дискуссии на русском языке. Это длилось почти три года. Но постепенно все стало гораздо лучше, и к четвертому курсу я уже стал отличником и одним из лучших студентов в группе. Студенческие годы, как я уже отметил, стали для меня временем интенсивного чтения различного рода литературы, художественной, прежде всего, но и философской, научной, эзотерической, биографической, политической и др. Я значительно улучшил и свое умение писать на русском. Чтение Марселя Пруста и других великих стилистов не могло не отразиться на моем ощущении стиля письма.

Но нужны были годы большой работы, чтобы я стал писать по-русски достаточно свободно, с определенным уровнем грамотности и мастерства. Думаю, где-то к пятидесяти годам я стал писать более или менее сносно. Но я далеко не доволен достигшим уровнем, конечно. В общем, я просто хочу сказать, что умение хорошо писать, как мне представляется, дается очень непросто, для этого нужны годы, и даже десятилетия постоянной работы. Бывают, конечно, исключения, но это относится в основном к гениям.

Конечно, многие факторы сыграли роль в моем прогрессе. Это, прежде всего мой интенсивный опыт чтения (если кто-то спросит меня, что нужно делать для того, чтобы хорошо писать, я скажу: много читать). Но я бы хотел отметить еще два важных фактора. Первый – это влияние моего друга со студенческих лет Вадима Аврукина – великолепного, выдающегося писателя, который блистал своим писательским мастерством еще в университетские годы. Я уже упомянул, что мне посчастливилось пользоваться его прекрасной домашней библиотекой – мне тогда просто повезло. Но с Вадимом я продолжал тесно общаться и после университета, и я счастлив, что наша дружба до сих пор продолжается. Его советы сыграли важную роль в развитии моего умения писать.

Другой значительный фактор – моя работа в качестве посла в диппредставительствах Узбекистана за рубежом. Работа дипломата требует умения писать, это одно из важнейших требований к дипломатической профессии. Приходится много писать информационные и аналитические записки, политические отчеты и т.п. При это надо писать четко, ясно, лаконично, грамотно, понятно, без лишних слов и «воды». Словом, для меня дипломатическая работа за границей была хорошей школой и письменного мастерства. Особо хочу отметить Улугбека Ишанходжаева, с кем довелось тесно поработать в Посольстве Узбекистана в Бельгии. Улугбек – мастер дипломатического письма, и мне было весьма полезно наблюдать за его умением составлять информационные и аналитические материалы.

Короче, шли годы и шла работа над письмом. Из-за определенных обстоятельств, со временем я почти полностью переключился на русский язык. Но заметил я одну особенность в своем письменном творчестве. Дело в том, что я всегда писал и научные, и литературные вещи (порой также научно-популярные и журналистские). И мне всегда было непросто делать это одновременно. Когда я включался в научное творчество, я как бы отходил от литературного настроя ума, и наоборот: включившись в художественное творчество, мне было непросто сосредоточиться на научных проблемах. Мне всегда требовалось непростое переключение от научного к литературному и от литературного к научному творчеству и писанию. Возможно, кому-то это дается без труда, а некоторые могут запросто заниматься этими двумя видами творчества одновременно. Но для меня – это совершенно разные жанры, требующие совсем разного мышления и стиля письма. Поэтому у меня бывают периоды научного и литературного творчества – эти два жанра одновременно не уживаются во мне.

И еще несколько слов про писание на английском. В школе у нас слабо преподавали английский, в университете – недостаточно. Я всерьез занялся своим английским достаточно поздно, к окончанию второго десятка лет своей жизни. Прорыв, кажется, в целом удался: уже довольно давно для меня нет никакой разницы, на каком языке выступать перед публикой – на узбекском, русском или английском. За последние десятилетия читал лекции и вел семинары на английском во многих ведущих университетах мира. И в последние годы все свои занятия в УМЭД я проводил на английском. Но что касается письменного английского – то здесь все было сложнее. Письменная речь – жанр очень сложный, и овладевать им приходится гораздо дольше. В общем, развитие моего письменного английского шло не менее сложно, чем развитие моего письменного русского. Возможно даже более сложно. В частности, у меня до сих пор есть проблемы с использованием английских articles. Ну, плохо чувствуя я их, как бы ни старался. И корень проблемы заключается в том, что в моем родном языке нет никакого артикля!

Но, тем не менее, прогресс, кажется, есть: в последние годы свои научные работы я пишу в основном на английском (и читаю в основном на английском), и я рад что многие мои статьи, написанные по-английски, опубликованы в ведущих международных академических журналах. И еще одно знаковое событие произошло недавно, буквально несколько недель назад: я впервые написал целую научную монографию на английском и отправил в одно из ведущих международных научных издательств. Сейчас книга проходит процесс рецензирования. Посмотрим, надеюсь скоро будет опубликована.

Недавно один мой друг спросил: не хочу ли я пробовать писать литературные вещи на английском? Я сказал, что вряд ли это получится, потому что это требует совершенно другого уровня владения языком. Но внутри себя, честно говоря, я сказал: «а почему бы нет?!» Конечно, надо быть реалистом, но и мечтать, как говорится, не вредно.

Я немного знаю французский, но в основном на бытовом уровне. А недавно стал изучать и китайский. Посмотрим, что из этого получится. В любом случае, языки, как мне кажется, это потрясающе интересные явления. Для меня особенно интересно письменное проявление языков, письменное творчество – ведь это абсолютно придуманный знаковый код, который завораживает не только сложностью, но и возможностями.

В этой и предыдущей записках я попытался осмыслить, прежде всего для себя, свой путь человека, который прошел достаточно долгий и сложный путь, чтобы научиться писать на трех языках. Решил поделиться своими размышлениями и наблюдениями в надежде, что и другие поделятся своим опытом.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s