Неудача может дать урок. Часто такой урок оказывается горьким. Но он становится сладким, если благодаря ему удается предотвратить еще более горький урок.

Я бы приравнял громкий разговор в общественных местах курению и мусорению в таких же местах. Вредно, токсично.

Громкая музыка в общетвенных местах, парках, горах и зонах отдыха – это как публичный мат. Уродливо.

Многие люди полагают, что добиваются успеха благодаря своим личным качествам и усилиям, а если терпят неудачу, то лишь из-за непредвиденных внешних обстоятельств или козней окружающих.

Вопрос связи писателя и его произведений порой превращается в непростой моральный вопрос. Можно ли отделить писателя и его произведения, то есть рассматривать их раздельно? Очень трудно, почти невозможно. Но. Как быть, если какое-нибудь произведение чертовски нравится, однако его автор, оказывается, нехороший, или, мягко говоря, противоречивый человек?

Этот вопрос неоднократно возникал у меня, правда, в различных формах и с разной остротой. Один из непростых, но яркий случаев – это Кнут Гамсун и его произведения. Когда я впервые прочел Гамсуна в свои студенческие годы, этого известного норвежского писателя, нобелевского лауреата по литературе, я даже не знал о его отношениях с нацистами. А произведения мне очень понравились, они меня просто очаровали. Это был совершенно уникальный писатель с особым, каким-то загадочным чувством мира. Литературный мир Гамсуна невозможно спутать с другими литературными мирами – настолько он своеобразен. Короче, я стал поклонником Гамсуна.
А позже я узнал, что он, увы, поддержал немецких нацистов, был их сторонником. После Второй мировой войны его даже судили за это. И? Как после этого относиться к его творчеству? Можно ли любить его произведения?

Ох, непростые эти вопросы для меня. Конечно, отношения Гамсуна с нацистами – это очень плохо, мне это совсем не по душе. Я не принимаю Гамсуна как человека, личность. А его произведения, черт побери… остаются колоссально талантливыми. Хочется совсем, полностью отделить Гамсуна-писателя и Гамсуна-человека. Восторгаться первым и забыть о втором.