Мобильник

© Алишер Файз

МОБИЛЬНИК

Я с трудом верил, что наконец-то в отпуске. Точнее, эта была пятидневная командировка в Лондон для участия в конференции по психологии тревоги.

Конференция шла два дня, и мне из-за расписания самолетов, предстояло провести в Лондоне еще трое суток. Без семьи, начальства и коллег, без телефонов, факсов и Интернета, без работы, поручений и отчетов. Это было невероятно, ведь последний раз брал отпуск пятнадцать или шестнадцать лет назад, с тех пор трудился каждый божий день, включая субботу и полвоскресенья. Я уже лет двадцать работаю в Бюро человеческого измерения (БЧИ), последние три года – в качестве директора. Бюро является структурным подразделением Министерства перспективного планирования и его курирует лично министр.

Гостиница «Рубенс» находилась в центре Лондона, недалеко от Букингемского дворца. Впервые оказавшись в британской столице, я рассчитывал осмотреть как можно больше достопримечательностей, сделать покупки и отоспаться.

На конференцию съехалось около восьмидесяти участников из многих стран мира, все было организовано на высоком уровне. Но уже в первый день в ходе пленарного заседания я почувствовал странное беспокойство. Никак не мог понять, с чем это связано. Ораторы произносили интересные речи, но мне было трудно сосредоточиться. Я все время чего-то ожидал, но толком не знал чего именно. Наконец, во время обеда понял, что всю первую половину дня неосознанно ждал телефонного звонка от министра или кого-то еще из БЧИ. Но я отключил свой мобильный телефон еще перед отлетом в Лондон, он никак не мог зазвонить. Более того, даже если включить, он все равно не сработал бы в Англии из-за отсутствия роуминга[1]. Я все это отлично понимал и удивился, что меня беспокоил неработающий мобильник.

Во второй половине дня активно участвовал в дискуссиях и познакомился с несколькими специалистами из Европы, Америки и Японии. Мобильник спрятал в портфель и как бы забыл о его существовании. Но в перерыве между заседаниями заметил, что невольно реагирую на звонки других мобильных телефонов. Казалось, что это мой, хотя он  издавал своеобразный, персонализированный звук – гудение пчелы. Тем не менее звонки, звучащие рядом, заставляли дергаться. «Почему? Ведь у меня сотовый телефон отключен», – недоумевал я. «Ладно, надо забыть о работе и сосредоточиться на происходящем».

На следующий день я выступал с докладом. Говорил о сложной картине субъективного ощущения тревоги у жителей больших городов, о том, что в эпоху глобализации у людей на психологическом уровне резко возросло чувство опасности. Отметил, что когда человек постоянно находился в напряжении, то даже относительное спокойствие может быть воспринято им как какое-то непонятное, враждебное явление. Парадоксальная картина: с одной стороны, человек хочет освободиться от внутреннего напряжения, с другой – он так привыкает к этому состоянию, что невольно избегает любой возможности разрядки. Возникает тупиковая ситуация: стресс может только возрастать.

Пока я говорил, зазвонил чей-то мобильник. Звук показался знакомым, и я вздрогнул: «Неужто из министерства? Что могло случиться?» Из головы вылетело все содержимое доклада. Выдержав большую паузу, с трудом завершил выступление.

Вечером все участники конференции, кроме меня, разъехались по домам. Я остался один в чужом огромном городе. Не стал звонить домой или на работу из гостиничного номера, потому что хотел полностью отвлечься от привычных забот. Даже при желании никто из коллег или домашних не мог найти меня, ибо они не знали, в какой гостинице я остановился.

Решил провести три свободных дня следующим образом. Первый – посетить основные достопримечательности. Второй – пройтись по магазинам. Третий – закрыться в номере и проваляться в постели.

Утром вышел в город. Как на заказ, был теплый и солнечный день. Я не взял с собой ничего, кроме паспорта, авиабилета, денег, фотоаппарата и мобильника.

Я много слышал об этом городе. И теперь имел возможность воочию увидеть его, сидя на специально оборудованной крыше знаменитого двухэтажного красного автобуса. Это был туристский автобус с гидом и наушниками. Нас, желающих прокатиться, было человек пятнадцать. Многие – из Латинской Америки. Не успел автобус отъехать, как раздался звонок мобильного телефона.  Мое легкомысленное настроение тут же улетучилось, я моментально вытащил свой мобильник. Но, конечно, он был отключен, а звонил аппарат рядом сидящей девушки. Я облегченно вздохнул, но в душе появилось какое-то напряжение. К сожалению, телефоны туристов не переставали звонить, а наушники не заглушали их. Решил сойти с этого автобуса и пересесть в другой.

Через пятнадцать минут уже находился на крыше аналогичного автобуса. Туристов, в основном африканцев, здесь было примерно такое же количество. Не заметив ни у кого сотовых телефонов, обрадовался. Увы, радость длилась недолго: как только автобус отъехал, тут же зазвонил первый, а затем второй и третий телефоны. Звонки были разными, в одних звучали известные мелодии, другие имитировали звуки животных или птиц, а третьи были совсем непонятны или незнакомы мне. Тем не менее я реагировал на все, будто звонили лично мне. Внушал себе, что этого не надо делать, но ничего не получалось.

Вышел у Тауэрской крепости, приобрел билет и вошел в нее. При входе заметил надпись, запрещающую использование мобильных телефонов. Однако, к моему огорчению, внутри крепости нет-нет да раздавались звонки мобильников. Некоторые посетители сразу отключали аппараты, другие же умудрялись с кем-то разговаривать. Но что больше всего бесило, так это я сам: любой звонок заставлял переключать внимание с исторических экспонатов и мобилизовываться, вспоминать то, что приготовил сказать министру. В отчаянии воскликнул про себя: «Нет, так не годится! Я же тут отдыхаю, когда еще будет такой шанс?»

Далее удалось посмотреть Трафальгарскую площадь, здание Палаты лордов и Палаты общин, побывать в Гайд-парке, спуститься в метро. Город, в общем, понравился. Особенно поразило, что на улицах и в парках можно встретить людей многих национальностей. Почти у всех были мобильные телефоны, и многие без конца говорили по ним. Даже в толпе, внимающей каким-то ораторам на углу Гайд-парка, без конца слышались звонки, и внимание части зевак было направлено вовсе не на публичные речи. Увы, звонки постоянно отвлекали и мое внимание. Не только отвлекали, но и ввергали в состояние растущего напряжения.

Следующий день, по плану, посвящался магазинам и покупкам. Долго думал: взять или оставить мобильный телефон. Опять не решился оставить – ведь кто его знает, какие люди обслуживают гостиничные номера. Заходил в большие и малые магазины, любовался витринами и обилием товаров, подбирал подарки жене и детям, кое-какую утварь для дома. Но как только хотел что-либо приобрести, раздавался звук мобильника. И я с содроганием вспоминал министерство и БЧИ, незавершенный проект, над которым работал в последнее время.

Очутился на Черинг кросс роуд. На этой улице оказалось много больших и малых книжных магазинов и букинистических лавок, что меня обрадовало. Зашел в один из самых крупных – «Бордерс». Здесь все было мило и тихо, людей мало. Я люблю такие места, пришел в восторг от возможности посидеть в уголке и полистать новые книги. Подобрал несколько изданий по психологии тревоги и сел на свободный стул. Вокруг никого. Но не успел просмотреть оглавление первой книги, как откуда-то послышался звонок мобильника. «Спокойно ли на работе? Наверное, министр недоволен тем, что я так долго отсутствую». Настроение испортилось. Быстренько пролистал книги, не особенно вникая в смысл, и, сильно расстроенный, направился в гостиницу. Решил пройтись пешком: и город посмотрю, и буду подальше от мобильников автобусных пассажиров.

Увы, сотовые телефоны доставали везде: в букинистической лавке, магазине электроники, продуктовом супермаркете, пивнушке и даже в общественном туалете. Особенно часто звучал хорошо знакомый сигнал тревоги – фирменная мелодия крупнейшего производителя мобильных аппаратов «Нокия».

По дороге в гостиницу купил еды на следующий день, поскольку не собирался выходить из номера. В гостиницу пришел усталый – как никак пешком обошел весь центр города. Перед тем как лечь спать, машинально включил мобильный телефон и поставил будильник. Сделал это по привычке, забыв, что завтра не надо рано вставать. По-видимому, подсознательно чувствовал – сделал что-то не то, и поэтому все время просыпался, ожидая чего-то. Я вроде осознавал, что нахожусь в лондонском гостиничном номере, но в то же время в дремоте что-то путал, пытался прятать мобильный аппарат под подушкой, и когда, наконец, крепко заснул, громкий звон будильника разбудил меня.

Наступило утро. Я чувствовал недосып и разбитость. Это был последний день пребывания в Лондоне. Следуя плану, остался в номере. Наглухо зашторил все окна и настроился на капитальный отдых. Однако долго полежать в постели не удалось: то вставал и ходил по комнате, то включал телевизор или радио, то в очередной раз читал гостиничные буклеты. Что-то не давало покоя. На самом деле я знал, что это, но не хотел признаться. В комнате было тихо, но я боялся, что вдруг не услышу звонка. Поразительно, но я нервничал из-за того, что мобильник так давно не звонил. Время от времени подходил к нему и проверял по дисплею: не было ли звонка? Нет, не было. Лучше уж был: тогда я знал бы, что в ближайшие несколько минут уж точно не будет другого. Меня нервировал и выключенный телефон, будто я специально прятался от дел и поручений.

Вышел в коридор гостиницы, стал подкрадываться к чужим дверям и подслушивать, не министр ли звонит. Особенно подозрительным показался разговор пожилой дамы, кажется, китаянки. Я знал, что министр интересовался культурой Древнего Китая, в молодости посещал курсы китайского языка. Изнывая от любопытства, надавил на приоткрытую дверь. Увидев меня, китаянка открыла рот от изумления и уронила мобильник. Я быстро подбежал, поднял аппарат – гудки.

– С кем вы разговаривали, не с министром ли? – спросил я с китайской интонацией.

Китаянка, вытаращив глаза, безмолвствовала.

– Что он сказал? Спрашивал меня?

Молчание.

– Министр, хай, министр, хай! – я стал жестикулировать, показывая на мобильник.

Убедившись, что она не понимает мой китайский, вышел из номера и вернулся к себе. Спрятался за занавеской, чтобы проследить, не украдет ли горничная мобильник. Наконец, она зашла, но вместо того, чтобы убираться, села на кровать и стала болтать по мобильному телефону. Я уже час-другой сидел за занавеской, чувства были предельно обострены. Показалось, что горничная разговаривает с человеком со знакомым грудным низким голосом.

– Извините, это не мой министр? – я внезапно возник перед ней в одних трусах.

Горничная вскрикнула и кинулась прочь. Пригодилось то, что в молодости занимался борьбой: схватил ее, выкрутил руки и отнял мобильник. Оказалось, что на линии не министр, а какая-то девица с писклявым голосом. Пришлось вернуть аппарат и отпустить девушку.

Оставшись один, медленно подошел к своему мобильному телефону. Вдруг схватил его и шагнул к окну: возникло желание выбросить этот бесовский аппарат.

«Нет, кому-то на голову может упасть».

Решил расколотить на месте. Достал дорожный утюг и с силой ударил. Дисплей разбился, но корпус остался целым. В ярости я продолжил колотить аппарат, и от ударов он пришел в плачевное состояние.

«Да, я сделал это! Теперь свободен и смогу спокойно поспать», – мелькнула мысль.

Лег в постель и вновь попытался заснуть. Долго ворочался, сон не брал. Прислушивался к далеким звукам, выделяя среди них звонки мобильников. С одной стороны, было ощущение, что кто-то в любую секунду может позвонить и нарушить приватность, с другой, беспокоило, что начальство так долго не звонило.

«Может быть, самому позвонить? Нет, я до сих пор ни разу не звонил министру – это был бы слишком большой стресс».

Резко встал, оделся и быстро направился в близлежащий магазин электроники «Диксон». Вчера проходил рядом и знал, что там продают. Магазин почему-то был закрыт. Недолго думая, разбил ногой витрину, достал мобильный телефон новейшей марки. На полку положил указанную в ценнике сумму – все командировочные. Подумав, добавил все сбережения за разбитую витрину.

Мобильный аппарат был потрясающим, с возможностями для фото- и видеосъемки. Теперь со мной можно не только разговаривать, но и, при желании, обмениваться видеоизображениями. Подумав об этом, тут же представил суровое лицо министра. Почувствовал, как учащенно бьется сердце.

Вооруженные полицейские подоспели, когда напряжение достигло предела.

– Офицер, где поблизости можно сделать международный звонок или подключить мобильный телефон? – спросил я, показав на новенький аппарат.

Полицейский указал куда-то и бросился искать взломщика. Я пошел звонить министру.

[1] Роуминг – возможность пользоваться мобильным телефоном за рубежом .

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s