Алишер Файзуллаев, рассказ “Нормальное русло жизни”, журнал “Звезда Востока”, № 1, 2021, стр. 65-68.

Утром в понедельник Лио проснулся бодрым, с хорошим настроением. Не верилось, что впереди тяжелый, нудный день. Он встал, принял душ, напевая полузабытую арию, побрился, насвистывая популярную песенку, и неторопливо приступил к приготовлению завтрака. Жена и дети еще спали. «Пусть поспят, сделаю им сюрприз», – решил он, раскрывая кулинарную книгу в поиске подходящего рецепта.

На улице стояла прекрасная весенняя погода, в открытые окна взрывались утренние трели птиц. Лио чувствовал прилив сил, и спина, беспокоившая его в последнее время, совсем не болела. Постоянная головная боль тоже куда-то исчезла. Вот и стряпня, похоже, удалась на славу: жена Алюта и сыновья Мафф и Зазу будут довольны.

Проснувшись, Алюта вышла к нему в ночной сорочке.

– Что-то случилось? – с тревогой спросила она.

– Все хорошо, дорогая, смотри, что я тут приготовил!Алюта недоверчиво посмотрела на него.

– У тебя действительно все нормально? Она не только впервые застала мужа на кухне, но и давно не видела его в таком воодушевлении.

– Все замечательно, давай буди ребятишек, позавтракаем вместе.

– Все вместе?!

– Да, конечно, милая. Разве мы не семья?

Впервые за последние несколько лет завтракали все вместе. Сыновья – в восторге, жена не верила глазам. Решив воспользоваться моментом, она заговорила о проблемах: надо купить детям новую одежду, срочно заплатить за квартиру, отремонтировать холодильник, ей самой необходимы туфли…

– Любовь моя, давай в ближайшие же дни всем этим займемся, – ответил он благодушно.

– Может быть, в этом году нам поехать на море? Все друзья Маффа и Зазу уже не раз отдыхали на море…

– Почему бы нет? Это замечательная идея!

– Правда? – с трудом узнавала Алюта мужа.

– Папа, не купить ли для нас с братом месячные абонементы в бассейн? – неуверенно обратился к отцу старший сын.

– Это здорово, Мафф, ведь плавание полезно для здоровья, – поддержал его отец.

– Учитель математике хотел бы переговорить с тобой, – тихо сказал младший сын. У Зазу были проблемы с математикой и Лио приглашали в школу, но он ссылался на занятость.

– Кода у тебя очередное родительское собрание?

– В субботу утром.

– Обязательно пойду и поговорю с твоими учителями. У тебя все получится, я уверен,

– Лио дружески похлопал сына по плечу.

– Правда? Ты же никогда не был в нашей школе!

– А теперь буду ходить на все родительские собрания. Надо же вместе решать наши проблемы, не так ли?

– Дорогой, а денег у нас хватит, чтобы поехать на море? – осторожно поинтересовалась жена.

– Ну, для такого дела найдем, – уверил он.

– И квартиру пора отремонтировать, а может, даже новую купить, – заметила Алюта.

– Все будет хорошо, главное, позитивно настроиться и спокойно решать вопросы. А новую квартиру мы обязательно купим, четырехкомнатную, но, наверное, в будущем году.

Жена и дети, давно мечтавшие поменять двухкомнатную квартиру хотя бы на трехкомнатную, радостно повскакивали со своих мест и принялись обнимать Лио.

Зазвонил телефон. Оказалось, приятель, которого Лио давно искал. Затем позвонила секретарша директора и сообщила, что сегодня на работе ему дадут денежную премию. Но самым неожиданным был третий звонок, прямо из Австралии: коллеги из профессиональной ассоциации дизайнеров упаковок для пищевых продуктов, членом которой был Лио, приглашали его вместе с женой на две недели в Сидней погостить и заодно обсудить некоторые перспективные идеи. А побывать в Австралии он мечтал с детства.

Череда невероятных событий продолжилась и на работе. День выдался на удивление плодотворным, без нервотрепки, коллеги были приветливы, а босс – сама вежливость. Жена, впервые в жизни, позвонила ему в офис и спросила, как он себя чувствует, сообщив вдобавок, что соскучилась.

У Лио выросли крылья за спиной. Неожиданно для себя он улыбнулся женщине из соседнего отдела, которая, как он догадывался, его недолюбливала. В ответ – очаровательная улыбка! «А симпатичная! Почему раньше не замечал?» – мелькнуло в голове.

Решил зайти в кабинет коллеги, с которым у него был затяжной конфликт. Тот был так тронут, что стал просить прощения. В итоге помирились и договорились сходить как-нибудь вместе в пивной бар.

Все было настолько хорошо, что постепенно Лионеля начали одолевать сомнения: наяву ли это, не кроется ли за этим подвох? Такого дня у него в жизни не бывало. Подумать только: он не нервничал, с удовольствием общался, спокойно решал вопросы, был полон оптимизма.

Но так не бывает! Ведь что ни день, то проблемы, проблемы… С женой, детьми, родственниками, друзьями, жильем, на работе, со здоровьем, с деньгами…

Так не только у него – у всех, кого он знал. Его отец, вечный нытик и неудачник, жил с чувством обиды на человечество. Мать часто впадала в депрессию, а сестры с раннего детства были настроены на серую жизнь. Лио многого добился, но с трудом, за счет нервов и здоровья. Он часто срывался, постоянно был в напряжении, и это передавалось окружающим, жене и сыновьям. Лио это чувствовал, но изменить ничего не мог. Надо было постоянно выживать, а для этого напрягаться, опасаться недоброжелателей и врагов. Жизнь – тяжелая штука, в ней больше неприятностей, чем радостей.

А сегодня почему-то было иначе. Нет, проблемы не исчезли – он стал по-другому относиться к ним! Ему показалось, что, решая проблемы, человек может творить, развиваться и находить в этом радость. Даже возникла парадоксальная мысль, что именно проблемы позволяют оценить хорошее, по-настоящему ощутить жизнь, счастье… Однако что-то не складывалось в голове Лио: нынешнее душевное состояние и жизненный опыт пришли в противоречие. «Тут что-то не так, надо обязательно разобраться», – подумал он.

После обеда Лио решил выпить кофе и направился к автомату в коридоре. Обычно у него всегда возникали проблемы с этой машиной: она то недоливала, то переливала, то наливала просто кипяток, а порой и вообще не работала. Лио злился, ругался и даже пинал проклятое устройство, а потом долго ходил расстроенным.

Машина барахлила и на этот раз. Но Лио спокойно отнесся к этому, немного подождал и вновь нажал на кнопку. Автомат заработал и наградил его чашкой кофе. «К чему бы это?» – cтало немного не по себе.

Но события продолжали развиваться весьма благоприятно: был заключен удачный контракт, разрешен давний спор с одним корпоративным клиентом. О больной спине и головной боли он и не вспоминал…

– Лио, у вас сегодня все получается, – сказал босс, выписывая ему премию. – Желательно, чтобы всегда было так!

– Спасибо, босс, непременно будет! – с энтузиазмом ответил Лио.

Последний раз премию он получал лет пять назад.

Чем успешнее Лио решал проблемы, чем больше происходило приятных событий, тем сильнее его охватывало беспокойство. Он ощущал, что происходит что-то необычное, и, скорее всего, неладное. К концу рабочего дня Лио совсем помрачнел. Ушел с работы, ворча, как всегда, себе под нос. А по дороге его чуть не сбил автомобиль.

Дома Лио первым делом нагрубил жене.

– Что с тобой, дорогой?

– Что-что… Почему так медленно открываешь дверь! Я что, должен ждать на лестничной площадке?

– Ну извини, сразу не услышала звонка. – Вечно ты не слышишь, когда надо, – буркнул он. Алюта узнавала прежнего мужа.

– Где эти оболтусы? Опять шляются на улице?

– Мафф и Зазу пошли покупать абонементы в бассейн.

– Что? Какие еще абонементы?

– Лио пришел в ярость.

– Ты же сам обещал сегодня утром, вот я и дала денег.

– Пусть лучше учатся как следует, а не по бассейнам ходят!

– Ты хотел сходить к ним в школу, – осторожно напомнила жена.

– Иди сама, у меня нет времени!

Алюта подумала о летнем отпуске на море, новой квартире и других утренних обещаниях, но поняла, что сейчас не стоит даже заикаться об этом. Покачивая головой, она ушла на кухню.

На следующий день Лио проснулся разбитый, с болью в спине. Как только подумал о предстоящей работе, разболелась голова. Настроение – отвратительное.

Позавтракав в одиночестве, накричал на жену и детей за то, что долго валяются в постели. На работе ходил сердитым, нагрубил подчиненным, поругался с сослуживцами, получил нагоняй от начальника. В общем, всё было как обычно, как у всех. Осознав это, Лио успокоился: жизнь вошла в привычное русло.

А ночью Лио приснился необычный сон: будто у него, жены и сыновей все хорошо. Лио резко проснулся. Жена тихо спала рядом. Он покачал головой, выпил успокоительное и снова заснул. Но через некоторое время вновь увидел странный сон, в котором он, Алюта и дети радовались и жили счастливо.

…Жена услышала нервное бормотание Лио перед тем, как у того внезапно остановилось сердце.

Алишер Файзуллаев, рассказ “Увидеть Треви и умереть!” (журнал “Звезда Востока”, 2021, № 4):

Пятидесятицентовая монета, называвшая себя Элизабет, долго ходила по рукам, кошелькам и карманам, прежде чем услышала о существовании фонтана Треви в Риме. Она узнала, что Рим – Вечный город, а Треви – самый большой и знаменитый фонтан в нем. Фонтан, построенный в восемнадцатом веке архитектором Никола Сальви в стиле барокко, славился тем, что все посетители вечного города старались бросить в него монету, что, согласно поверью, было залогом возвращения в Рим.

Эта история взволновала Элизабет. Она загорелась желанием побыть в Риме и нырнуть в Треви. Богатая фантазия монеты рисовала сказочный образ славного фонтана, вид на него из-под хрустальной воды.

Элизабет стала интересоваться Римом и многое узнала о его богатой истории. Она часто представляла, какое огромное разнообразие монет со всего мира ежедневно опускается на дно Треви. Каждый день туристы оставляют в фонтане монет на сумму около четырех тысяч евро. «Оказаться на дне Треви и умереть»! – эти слова стали девизом ее жизни.

Монеты и купюры, с которыми Элизабет делилась своей мечтой, чаще всего смеялись над ней и пытались отговорить от безумной затеи.  

Но всевозможные аргументы не действовали на Элизабет, ее мечта лишь крепла. Однажды, оказавшись в кармане какого-то международного чиновника, работающего в сфере гуманитарной помощи в Судане, Элизабет имела возможность побеседовать с евро-центом по имени Пьер, которому года два назад посчастливилось быть брошенным в Треви. Он с упоением описывал фонтан, блестящую статую Нептуна, стоящего на колеснице, запряженной морскими конями и тритонами, в центре скульптурной группы, величественный фасад палаццо Поли, к которому примыкает Треви, различные аллегорические фигуры и барельефы, образующие целостный архитектурный ансамбль. Пьер с восторгом говорил и о чудесной воде фонтана, о туристической традиции пить ее из трубочек влюбленных.

– Когда будешь там, постарайся, чтобы тебя бросили в воду правой рукой через левое плечо, стоя спиной к фонтану, – посоветовал Пьер.

– Какое это имеет значение? – спросила Элизабет.

– Не знаю, но так положено, – ответил Пьер.  

К сожалению, вскоре пути Элизабет и Пьера разошлись: она была оставлена в каком-то кафе в качестве чаевых, а он ушел в кармане чиновника, даже не попрощавшись с ней. Зато в кассе хозяина кафе удалось познакомиться с откуда-то взявшейся советской пятикопеечной монетой по имени Вероника. Она давным-давно вышла из оборота, но умудрялась до сих пор ходить по рукам.

– Разве ты чего-то стоишь? – удивленно спросила Элизабет.

– Ну, как тебе сказать. Я главным образом согреваю руки любителей экзотики. Но иногда попадаются и не очень хорошие люди.

Они разговорились, и Элизабет поделилась с Вероникой своей мечтой.

– Я не была в Риме, но Лондон и Париж видела, – сказала Вероника, – и очень скучаю по родному Ленинграду, где меня отчеканили.

– Как ты там жила?   

– Видишь ли, когда я была молодой пятикопеечной монетой, на меня можно было газету купить или на трамвае проехать, даже целый сверток сушеной кильки приобрести, – вздохнула Вероника.

Тут хозяин заметил пятикопеечную монету, достал ее из кассы, покрутил в пальцах и выбросил в мусорное ведро. Элизабет впала в шок от такого зверского поступка, что-то хотела сказать, оказать экстренную помощь Веронике, но ее положили в какой-то тряпичный мешочек и плотно закрыли.

В мешке были в основном американские центы. Познакомились, поговорили. У этих одноцентовых, пятицентовых, двадцатипятицентовых и пятидесятицентовых монет были интересные, но непростые судьбы: они повидали мир, некоторые сильно загрязнились, многие были помяты и поцарапаны, а некоторые даже болели инфекционными болезнями. В компании оказался и какая-то неамериканская монета по имени Джек.  

– Ты откуда и как сюда попал, Джек? – спросила Элизабет.  

– Ну, зачем тебе знать, откуда я? Захотел – и оказался здесь, – сказал Джек.

– То есть?

– Ну как тебе сказать… людьми можно управлять, – хитро улыбнулся Джек.

– Ты хочешь сказать, что можешь попасть туда, куда пожелаешь? – задумчиво спросила Элизабет.

– Не всегда, но при сильном желании это чаще всего удается.     

– А можно ли пробраться в какую-то далекую страну? – Элизабет подумала о Риме.

– Почему бы нет?!     

В этот момент хозяин открыл мешочек, выложил центы на стол и стал считать. Элизабет с волнением наблюдала, проскочит ли Джек этот фейс-контроль. Нет, Джек был обнаружен и тут же выброшен. Элизабет стало жалко его, но сам не особо расстраивался, видимо, не первый раз попадал в такие переделки. Катясь по полу, Джек успел крикнуть Элизабет:

– Главное – управлять процессом перехода из рук в руки!

– А как?  

Но Джек уже укатился довольно далеко и застрял в какой-то щели. Тут же кто-то невольно наступил на него, вогнав глубже. Теперь Джека совсем не было видно, он, можно сказать, стал частью пола. Неизвестно, кто и когда сможет обнаружит его. 

Пересчитав монеты, хозяин снова положил их в мешочек. В темноте Элизабет стала размышлять о том, как можно управлять переходом из одних рук в другие. Ничего путного в голову не приходило.

Но ситуация изменилась, когда через три месяца она встретила на палубе трансатлантического грузового судна старого мексиканского песо – Мигеля. Он многое повидал в жизни, отличался философским складом ума и с удовольствием делился размышлениями с другими монетами.

– Понимаешь, чтобы добраться до Рима, тебе надо усвоить одну истину: деньги управляют людьми, а не люди деньгами. В истории всегда было так, и пока нет оснований считать, что в будущем что-то изменится.

– И что из этого следует? – спросила Эдизабет. – Как же можно управлять людьми?

– Люди давно уже находятся во власти денег, тут ничего нового не стоит придумывать.

– Но вы можете объяснить мне, как на людей можно воздействовать? – не унималась Элизабет.

– А ты не своди с них глаз, и они ответят тем же. Смотри на них с любовью, и они также будут глядеть на тебя с умилением. Когда они дотрагиваются до тебя, веди себя ласково, старайся согреть человеческую руку, тогда у них появится желание удержать тебя.

– Значит, если я хочу избавиться от какого-то хозяина, то лучше вообще не смотреть на него или смотреть с ненавистью или презрением? Когда мне хочется, чтобы кто-то не дотрагивался до меня, необходимо вызвать у него ощущение холодного равнодушия или даже неприязни?

Мигель одобрительно кивнул.   

– Значит, мне следует притягивать нужных людей и вызывать отчуждение у ненужных? 

Мигель лишь улыбнулся. 

Элизабет взялась за дело. Все оказалось не таким уж и сложным. Люди нуждались в деньгах и легко поддавались влиянию. Захотела монета, чтобы человек взял ее в руки – так и происходило. Или чтобы он спел или станцевал – легко! А заставить ударить приятеля, или развестись женой – тоже можно сделать, постаравшись. Люди были послушны и не подозревали, что ими кто-то управляет. Правда, порой деньги, пытаясь оказать влияние на людей, конфликтовали между собой. Например, захотела однодолларовая монета, чтобы человек пошел на речку и утопился, но тут купюра в сто долларов, задумавшая совершить переворот в небольшой деревушке, посылает другой сигнал в его мозг, и жертва отказывается от самоубийства, встает на путь борьбы.  

Иногда деньги любили устраивать приятные вечеринки: свидание влюбленных людей, зрелищные любовные сцены в постели или даже на улице. Арифметический рост денежной массы приводил к геометрическому росту их интереса к вопросам власти и влияния.   

Интерес Элизабет к Риму и фонтану Треви разделяли немногие монеты. Но она упорно двигалась к цели, добывая по крупицам необходимую информацию. Дорога до Рима заняла четыре года: Элизабет переходила из рук в руки, двигаясь в направлении Италии. Иногда люди, в карманах или кошельках которых она оказывалась, вели себя непредсказуемо, что удлиняло путь. Порой человек находился во власти более крупных денег и двигался в противоположном направлении, и Элизабет оставалось лишь ждать, чтобы попасть в более подходящие руки.

Когда было трудно заставить человека двигаться в нужном направлении, Элизабет старалась привлечь другие монеты с тем, чтобы оказать на «носителя», как она называла своего владельца, совместное воздействие. Увы, ей редко помогали другие монеты, ибо у всех был свой интерес. Легче удавалось находить восприимчивых людей, которые поддавались внушению и невольно помогали реализовать хитроумные замысли, связанные с другими, более устойчивыми лицами. И однажды она оказалась в кармане девушки, направлялась со своим начальником из Южной Америки в командировку в Египет. Элизабет очень захотелось, чтобы она бросила спутника и полетела в Европу. Чтобы осуществить план, она нашла податливого парня, который влюбил в себя ту женщину и уговорил ее отправиться с ним во Франкфурт. Во франкфуртском аэропорту Элизабет легко вычислила туриста, летящего в Рим, и путем несложной комбинации, используя руки бармена очутилась в его кармане. 

В Рим она попала днем. Было непросто уговорить «носителя» прямо с вокзала отправиться к фонтану Треви, но она справилась.  

И вот перед Элизабет фонтан Треви. Ошеломляющий, дивный, магический!.. Туристы со всего мира не переставая бросали в него счастливые монеты. Некоторые монеты визжали, совершая полет. У Элизабет неистово забилось сердце.

Но уставший турист еле держался на ногах и мечтал поскорее добраться до гостиницы. Это не предвещало ничего хорошего, поскольку Элизабет в любой момент могла очутиться в кармане другого «носителя» и вновь отправиться неизвестно куда.  

Сконцентрировавшись, Элизабет стала внушать туристу, чтобы тот встал спиной к фонтану и бросил ее в воду правой рукой через левое плечо. Турист с трудом, но все-таки повернулся спиной к фонтану, но медлил с броском.    

«Ну давай, бросай!» – уговаривала Элизабет.

«А стоит ли мне совершать этот глупый обряд?» – подумал он.

Прошло минут пятнадцать, турист никак не мог решиться. Наконец, он достал одноцентовую монету и кинул ее в фонтан и, положив Элизабет обратно, направился в сторону гостиницы.

«Нет, остановись, брось меня в Треви!» – умоляла Элизабет.

Но уговоры не действовали на уставшего туриста. Элизабет чувствовала, что счастье ускользает от нее. Надо было действовать решительнее. Она прижалась к стодолларовой купюре, скорчившейся в уголке кармана, нежно погладила и поцеловала портрет Бенджамина Франклина.

– Пожалуйста, уговори нашего носителя вернуться к фонтану и бросить меня в воду, – попросила она.

– А зачем? – недоумевала стодолларовая купюра.

– Ну пожалуйста, это мечта моей жизни! – Элизабет еще раз нежно поцеловала Бенджамина.  

Через несколько минут турист нехотя вернулся к фонтану. В голове у него появилась мысль бросить в воду еще одну монету. Покопавшись в кармане, он обнаружил пятидесятицентовую монету. Но тут его охватило сомнение. 

– Давай, давай! – умоляла Элизабет.

Постояв минуту и вновь положив Элизабет в карман, турист отошел от фонтана.

– Нет, ты должен! – кричала Элизабет.

Но реакции на крик ее души не последовало.

«Несчастный! Зачем тебе такая жизнь? Тебе жалко выбросить какие-то ничтожные пятьдесят центов? Ты всю жизнь трудишься, у тебя есть сбережения, ты находишься в Риме, но скаредная натура не позволяет лишиться (даже ради будущего) жалкой мелочи. Ну, имей же мечту, черт побери! Стыд и позор! Лучше утопиться, чем так жить!»

Вдруг турист остановился, посмотрел в небо, затем медленно вернулся к фонтану и бросился в воду. Не умея плавать, он тут же стал тонуть.

Люди вокруг кричали, некоторые подумали, что это трюк. Пока подоспели спасатели, турист перестал барахтаться и лежал в воде лицом вниз.   

Элизабет с улыбкой глядела на мерцающее солнце со дна Треви. Конечно, все получилось не так, как она себе представляла, но цель жизни была достигнута.

– Увидеть Треви и умереть! – прошептала она, наблюдая за тем, как машина скорой помощи увозила безжизненное тело ее «носителя».