Он гордился тем, что не стал плохим писателем. Как и не стал плохим ученым, плохим чиновником, плохим рабочим и плохим бизнесменом. Он стал бухгалтером в небольшом кинотеатре и всю жизнь проработал там. Ему трудно было сказать, был ли он хорошим бухгалтером. Но зато он точно знал, что не превратился в плохого писателя, ученого, чиновника, рабочего и бизнесмена. Было чем гордиться.

То, что было, уже нет. И не будет. То, что есть, тоже не будет. Будет лишь то, чего еще нет, но что может быть. Будущее и есть настоящее, и оно станет прошлым.

Жить будущим – это нормально, это требование настоящего, и даже прошлого. И это легко: будущее неопределенно и аморфно, ее можно воображать, ею можно манипулировать. На самом деле будущее – это жертва настоящего, и в конце концов оно отдается на съедение прошлому. Ах, бедное будущее, как тобой манипулируют! И беспощадно убивают.

Жить прошлым – это тоже самообман. Нет его, этого прошлого, хотя оно может бесконечно крутиться в голове. И в ощущениях. Может даже удобно, когда человек не видит настоящее, но погружен в прошлое. В несуществующее, и невозвратное. Самообман. Порой даже сладкий. Оттого и жестокий.

Гораздо сложнее жить настоящим. Тем, что наличествует, что есть сейчас, что налицо. Сложнее, но интереснее, реальнее. Настоящее захватывает, оно непредсказуемо, гораздо менее манипулируемо, чем будущее и прошлое. И оно на самом деле есть. Единственная проблема настоящего – оно исчезает, как только появляется. Иными словами, оно эфемерно. Вроде есть, но уже нет.

У людей, часто и регулярно совершающих прогулку, появляется особое чувство местности. Они начинают узнавать состояние деревьев и трав по своему маршруту, светлые и темные точки, ощущать энергетику и настроение камней, асфальта, земли. Они радуются, соприкасаясь с родными местами, но каждая прогулка становится для них и своего рода приключением – ведь в окружающей среде всегда что-то меняется. Они настолько отождествляют себя с местами регулярных прогулок, что становятся частью этих мест. Местность тоже скучает, если эти люди не выходят на прогулку. А когда они умирают, место прогулки приходит в уныние.

Обычно мы не говорим о географическом, экономическом, социальном или психологическом нюхе. Но о политическом нюхе мы говорим. Это нечто, что позволяет мгновенно ориентироваться в политической ситуации, почувствовать политический контекст и контент, и ощущать, куда дует политический ветер. Как и обычный нюх, он развит по-разному у разных людей: у одних в избытке, а у других не очень заметен. Но в целом это природное ощущение свойственно существу, которого Аристотель называл политическим животным. То есть человеку.

http://www.brill.com/products/book/symbolic-insult-diplomacy

Только что издано (журнальный вариант):

Alisher Faizullaev (2017). “Symbolic Insult in Diplomacy: A Subtle Game of Diplomatic Slap”, Brill Research Perspectives in Diplomacy and Foreign Policy, 2(4): 1-116. http://booksandjournals.brillonline.com/content/journals/10.1163/24056006-12340008

В качестве книги это будет опубликовано в Бостоне (США) и Лейдене (Голландия) в марте 2018 г. научным издательством Brill (http://www.brill.com/products/book/symbolic-insult-diplomacy)