Берите! Почему вы не едите?

Сегодня ранним утром пошел на плов (неудобно было не пойти). Сел за стол и, как нередко бывает, оказался рядом с незнакомыми людьми. Ну, хорошо. Перед пловом была произнесена нравоучительная публичная речь, затем, наконец, принесли гвоздь программы. Напарником оказался молодой парень в галстуке: нам суждено было разделить ляган чудесного кушанья.

Хотя плов – мое любимое блюдо, но я не фанат утренних пловов, поскольку мне не очень по душе в шесть часов утра наполнить живот весьма жирной пищей, даже если она очень вкусная. Словом, съев несколько ложек плова, я остановился.

– Берите, что-то вы мало кушаете! – обратился ко мне мой напарник.

Я поблагодарил его, но не стал есть.

Через пару минут парень вновь обратился ко мне, но уже более решительно:

– Почему не едите? Берите же!

Мне не понравился его тон, но я сдержал себя и вновь поблагодарил его за внимание.

Не прошла и минута, как опять услышал голос парня:

– Нет, ну вы берите же, как же так, угощайтесь, давайте!

Я почувствовал сильное раздражение, если бы не торжественное событие, ради которого все там оказались, я бы резко ответил этому молокососу. Обычно в подобных ситуациях мне и ранее предлагали съесть больше плова (в принципе, все сотрапезники поступают так), но на этот раз напарник оказался слишком настырным. Хотя, его настойчивое поведение было обусловлено вполне добрыми побуждениями – у меня нет оснований сомневаться в этом.

Проявив некоторое усилие, я улыбнулся и в очередной раз выразил свою признательность соседу и объяснил ему, что я по утрам предпочитаю много не есть, тем более жирную пищу. Парень то ли с сожалением, то ли с недоверием посмотрел на меня и все же добавил:

– Может, все-таки еще немного попробуете?

Пытаясь не допустить резкость, я промолчал.

Наконец, забрали ляганы и все гости встали. Вышел на улицу и как подобает в таких случаях, стал здороваться с некоторыми знакомыми.

– Алишер, а почему ты не ел плова? – спросил между прочим один из старых знакомых.

– Как? – удивился я. – Ел, ел я плов!

– Нет, совсем не ел, я же видел, – сказал он с некоторым упреком и сожалением.

Я еще раз удивился, вспомнив, что мой собеседник сидел довольно далеко от меня. Как он увидел, что я мало кушал? И как он вообще умудрялся наблюдать за мной? Делать ему было нечего, что ли? Я вот мало кушал, и у меня было много возможностей наблюдать за другими, но я совсем не замечал, кто ел, а кто не ел плова.

Попрощавшись со старым знакомым, я стал беседовать с одним родственником. И вот первое, что он мне сказал:

– Почему-то ты совсем мало ел плова, а?

Я проглотил слюну, думая, что ответить. Я вновь был изумлен: как мой родственник, сидевший в другом конце зала, смог проследить, сколько чего я съел?

– Нет, я ел, но по утрам я вообще мало кушаю, особенно жирной еды, – пришлось дать разъяснение.

– А, – понимающе кивнул родственник.

К моему удовольствию, тема была закрыта.

Вскоре я уехал, поскольку торопился. Если бы стал беседовать с другими знакомыми, приятелями и родственниками, возможно, еще кто-то обратил бы внимание на мое «необычное» поведение за столом.

И сейчас, осмысливая то, что произошло сегодня утром, прихожу к двум выводам. Для меня первый из них имеет позитивную окраску, а второй – негативную. Первый: как хорошо, что люди у нас такие внимательные и заботливые! Второй: ух, так много социального контроля!