Выступление Ноама Чомски в Тафтском университете

Несколько дней назад у нас во Флетчерской школе права и дипломатии выступил Noam Chomsky. Несмотря на вечернее время, огромная аудитория была заполнена до отказа, многим пришлось смотреть и слушать трансляцию выступления в фойе и других аудиториях. Пришли даже полицейские, чтобы навести порядок в зале и вывести часть слушателей в другие помещения. Мне говорили, что Чомски собирает огромные толпы, поэтому я пришел заранее и успел занять хорошее место.

Впервые о Чомски я услышал еще в 1974 г., будучи первокурсником в университете. Наш преподаватель, профессор Мороз, с большим уважением рассказывал о нем и его лингвистических трудах, говорил, что Чомски совершил революцию в лингвистике (многие его считают отцом или одним из отцов современной лингвистики). Это же надо, ведь с тех пор прошло 27 лет! Правда, за это время Чомски стал более известен как радикальный мыслитель, один из самых противоречивых публичных интеллектуалов Америки. Ему сейчас 83, но он продолжает преподавать в Массачусетском технологическом институте (MIT), который расположен здесь же, в Бостоне.

Я несколько раз спрашивал у знакомых профессоров, в том числе из MIT: сложно ли Чомскому, известному своей многолетней резкой критикой американской внешней политики и американских руководителей, оставаться профессором в одном из самых престижных вузов Америки? Иными словами, не оказывает ли руководство университета или даже штата или страны давление на него, не старается ли «уйти» этого неудобного ученого из вуза? О, что вы, нет! – отвечали мне все собеседники, – наоборот, им очень дорожат и ему даже дали титул «университетского профессора» (в некоторых университетах США такой титул присуждается лишь самым выдающимся профессорам). Все это я воспринял как проявление академической свободы в американских университетах. Словом, было интересно посмотреть на этого знаменитого человека.

Тема выступления: демократия в Америке и за ее пределами. Чомски говорил об упадке Америки, по его словам, этот процесс начался еще в 1945 г. по его мнению, экономические и финансовые кризисы, которые сейчас наблюдаются, встроены в систему, и они еще с неизбежностью будут продолжаться.

Чомски ратовал за сокращение военных расходов США, отметив, что они примерно равны совокупному военному расходу всех остальных стран мира вместе взятых. По его мнению, такой большой объем военных расходов слишком обременителен для страны.

Американская внешняя политика, считает Чомски, находится в сильной зависимости от американских экономических и деловых интересов. Он весьма критически отозвался о многих аспектах американской внешней политики.

Он резко критиковал систему здравоохранения в Америке, которая, несмотря на то, что стоит гораздо дороже, чем в любых других странах, по эффективности значительно уступает другим достойным образцам. По его словам, оптимизация этой системы позволила бы не только улучшить здравоохранение, но и покрыть дефицит бюджета страны и даже выйти на уровень профицита.

Чомски говорил о холодной войне между США и ССР, которая, по его мнению, на самом деле была не противостоянием между этими державами (т.е. в реальности они не угрожали друг другу), а выражением стремления двух сверхдержав сохранять под контролем сферы своих влияний и не допускать других в свою зону.

Чомски сказал, что проблемы Америки и мира надо решать так, как до этого многие проблемы были более или менее решены (в частности, проблемы рабства, женского и расового неравноправия и т.п.), а именно, работая над ними, оказывая влияние на правительство и общественное мнение, организовывая различные движения и др. Говоря о нынешнем движении «оккупации», Чомски отметил, что сейчас трудно сказать, к чему оно приведет, это может быть и конструктивный выход, или же деструктивный.

По мнению Чомски, идеальной системы политического и общественного устройства нет. Главное, сказал он, чтобы правительства были подотчетны людям, а не самим себе.

Двухчасовое выступление и ответы на вопросы завершилось стоячими аплодисментами.

Наблюдая за выступлением этого всемирно известного радикального интеллектуала и слушая его критику различных аспектов американской политики, я, в частности, думал о том, скажет ли он позитивное словечко относительно того, что имеет абсолютную свободу сказать то, что хочет сказать, и никто ему не препятствует, и даже оказывают содействие в организации его выступления в университете среди молодежи, предоставив все возможности? Нет, не сказал. Наверное, он это воспринимает как должное, как норму. А я про себя подумал: если Америке удается сохранять свободу слова и академическую свободу в университетах, значит, не все в ней катится под уклон. И дай бог ей и далее сохранить это свое достоинство – тогда, очевидно, будет больше возможностей решать все проблемы.