Колючая как роза.

Хищный как человек.

Добрый как дьявол.

Зеленый как помидор, у которого все впереди.

Скоропортящееся как деликатное чувство.

Добропорядочный как хищный зверь.

Сопливая как туча.

В университете, где я сейчас нахожусь (Tufts University) – новый президент. В течение одной недели проводятся многочисленные мероприятия, связанные с началом деятельности нового президента: торжественные собрания, приемы, встречи, церемонии и т.п. Словом, университет чествует своего нового лидера. Во всем этом, конечно, есть много смысла и символики, ибо жизнь и будущее независимого университета во многом зависят от его президента. В отличие от некоторых других стран, в американской системе университетов (как частных, так и спонсируемых каким-либо штатом) президент обладает весьма значительными полномочиями и независимостью в принятии решений (в Оксфорде и Кембридже, например, многие вопросы решаются не руководством этих вузов, а многочисленными комитетами, которые образуют преподаватели). Соответственно, громадная степень личной ответственности. Торжественная церемония по вступлению в должность и многочисленные мероприятия по чествованию нового лидера лишний раз подчеркивают эту ответственность.  

Во всех американских университетах функционируют многочисленные студенческие организации и клубы, образованные в соответствии с политическими, религиозными, гендерными, спортивными, социальными или иными особенностями или интересами участников. Несколько дней назад был свидетелем одной студенческой предвыборной кампании. Подошел к группе и спросил у одного из активистов, студента второго курса: что ему дает участие в политической жизни студентов? Без ложной скромности он ответил, что в будущем собирается стать президентом США, и студенческая политика дает ему хорошую возможность тренировать лидерские качества, набраться опыта и создать сеть полезных знакомств.

– Насколько ты серьезно настроен стать американским президентом? – спросил я.

В американских университетах уделяют исключительно большое внимание работе с выпускниками (alumni). Есть различные структуры и должностные лица, которые поддерживают связь с выпускниками, направляют им письма и просьбы, приглашают их принять участие в тех или иных мероприятиях и событиях. Выпускники создают не только социальную сеть поддержки университета, но и приносят большие деньги. Пожертвования выпускников вузов в родной университет – широко распространенное явление. Порой немного, всего несколько десятков или сотен долларов, а порой, если человек в состоянии – и миллионы долларов. Часто зданиям, школам, лабораториям или просто отдельным учебным классам даются имена выпускников-доноров. 

Мое очередное открытие Америки: оказывается, тут такой огромный интерес к американской истории! Вроде бы Соединенные Штаты, как еще весьма молодое государство, не имеют такой богатой истории, как некоторые другие страны. Ан нет, история становится богаче, когда ее изучаешь. А изучают свою историю тут, как я убеждаюсь ежедневно, очень тщательно и основательно. И главное, в Америке есть действительно большой интерес к собственной истории. Многие телевизионные каналы регулярно показывают передачи об истории США (а такой популярный канал, как C-Span это делает ежедневно), президентские библиотеки, библиотеки университетов и публичные библиотеки организовывают семинары и встречи, посвященные историческим событиям и личностям (только что посмотрел телепередачу о Жаклин Кеннеди, снятую в библиотеке Президента Кеннеди), исторические отделы книжных магазинов очень богаты и всегда полны новинок. Много проектов по сбору и анализу “устной истории” (oral history). Глядя на все это начинаешь уважать не только историю, но и людей, которые интересуются своей историей и уважают ее.  

Есть ли в Америке очереди? Могу с уверенностью сказать: да, есть. Вчера сам видел, как человек пятьдесят выстроились в очереди за новым iPhone 4S. Спросил у одного: сколько времени он будет стоять здесь? «Часа два», – ответил он. По его тону почувствовал, что он настроился стоять здесь до победного конца – приобретения недавно выпущенной модели известного бренда. «А не пойти ли в другой магазин Apple», – спросил я. «Да везде то же самое», – последовал ответ.

Рядом были магазины с многочисленными моделями различных компаний. Но все хотят iPhone 4S.

Вот такие очереди тут.

Прочитав мой предыдущий постинг об университетах и степенях, Акмал поднял следующий интересный вопрос:

Я  хотел бы спросить Вас, насколько, с моральной точки зрения, правильным является разделение докторов наук по университетам, где они получили эту степень? Неужели мы должны толерантно относиться к тому, что один «доделанный» доктор (допустим, защитился в Гарварде), а другой «недоделанный» доктор (допустим, защитился в какой-нибудь глуши). Ведь речь же идет о науке, а она должна быть универсальной.

Хотелось бы узнать, Ваше мнение.

Заранее спасибо,

с почтением, Акмал.

Я уже ответил Акмалю, но поскольку вопрос важный, размещаю свой ответ и как отдельный постинг:

Спасибо. Вопрос, конечно, непростой. Он, на мой взгляд, имеет ряд аспектов.

Начну с того, что есть много выдающихся людей, которые нигде не учились или оканчивали не самые известные вузы. И есть много выпускников очень престижных университетов, которые ничего существенного не добились в жизни или же были просто негодяями. Так что само по себе учебное заведение не гарантирует ни вершины успеха, ни дно неуспеха.

В моем постинге я говорил о своих наблюдениях относительно тех, которые преподают в известных, престижных университетах. Так вот, в основном это профессора, которые заканчивали подобные же университеты. Может это кому-то не понравится, но это факт:  посмотрите, пожалуйста, списки преподавательского состава самых известных университетов и они будут говорить в пользу моих наблюдений (но, как я подчеркивал в предыдущем постинге, бывают и исключения).

В Америке везде указывают не просто на степень человека (бакалавр, магистр и доктор), но и на то, где, в каком университете индивид получил степень. Вес докторской степени, полученной в университете «А» и вес докторской степени, полученной в университете «В» могут быть совершенно разными. Частично это объясняется тем, что здесь есть несколько тысяч университетов и среди них – вузы разных весовых категорий.