Заметил, что для многих людей важно не просто наличие времени и то, на что он/она его тратит. Весьма значим и другой фактор: сам человек (добровольно) распоряжается своим временем или делает это вынужденно. Нередко человек намного сильнее переживает потерю, скажем, часа времени из-за каких-то независящих от него обстоятельств (например, застрял в автомобильной пробке или выполнял никчемное поручение начальства), чем потерю нескольких часов по собственной вине (например, проспал или плохо спланировал свое время). Более того, порой человек сознательно выбирает занятие каким-то довольно бесполезным делом, чем работой полезной, но навязанной другими. Чувство распоряжения своим временем – одно из сладчайших человеческих чувств.

Все мы избранны. Одни – для того, чтобы совершать великие дела, вторые – чтобы незаметно прожить свою жизнь, третьи – каждый день подметать во дворе, четвертые – все время играть на скрипке, пятые – наслаждаться рыбалкой. Каждый избран для чего-то и не каждый знает об этом. Люди, неизбранные, просто не рождаются на этом свете. Лишь непонятно: избран ли сам Избиратель?

Один из самых эффективных способов познания своей страны – это посещение других стран. Не зря в прошлом путешествия рассматривались многими как важная часть общего образования молодых людей.

Есть такое понятие: масштаб личности. Оно мне нравится, в нем – определенное измерение человеческой личности. Действительно, люди могут сильно отличаться между собой по масштабу своей личности, хотя тут, конечно, многое зависит и от особенностей (или масштаба) воспринимающей стороны. Но масштаб личности, хотя и относится к отдельному индивиду, на самом деле является феноменом, в значительной степени зависимым от масштаба общества, в котором живет человек. Как правили, выдающиеся личности появляются в выдающихся обществах. Вместе с тем, продвинутые общества создаются продвинутыми личностями. Словом, курица и яйцо.

Порой, несомненно, масштаб личности может перерасти масштаб общества, то есть возникает своего рода конфликт индивидуального и социального масштабов. В таких случаях одни ищут новые возможности для себя в других, более масштабных обществах, вторые как-то приспосабливаются к имеющимся условиям, а третьи стараются формировать новое общество путем воздействия на старое. Но есть и особый тип индивидов, масштаб личности которых вырывается далеко за пределы масштаба общества, не вступая в противоречие в последним. У них – космические масштабы. А с космосом можно соприкоснуться везде – в больших городах и маленьких селах, в крупных державах и небольших странах, как часть великой нации или малюсенькой этнической группы, являясь могущественным министром или простым рабочим, находясь на огромном материке или мелком островке.

Мне кажется, что среди фундаментальных человеческих потребностей можно назвать и потребности смотреть зрелища и слышать истории. Художественный фильм являет собой продукт, способный удовлетворить обе эти потребности.

Поскольку обе упомянутые потребности в принципе можно отнести к ненасыщаемым, то и хорошие фильмы люди, как правило, готовы смотреть (и слышать) бесконечно. Человеку не грозит, как крысе, умереть от истощения, беспрерывно нажимая на кнопки, раздражающие центры удовольствия в мозгу (такие опыты с крысами неоднократно ставились). Человек скорее умрет от длительного смотрения первоклассных фильмов, затрудняясь оторваться от них. В этом отношении даже хорошо, что отличных фильмов не так уж много. А то выродился бы род людской. Так что спасибо посредственным режиссерам, сценаристам и актерам, помогающим продлевать жизнь человеческого рода.

Библиотека имени Ленина в Москве, которую я знал в восьмидесятые годы прошлого века, была уникальным местом. Сюда, в главное книгохранилище огромной страны, приезжали читать со всего бывшего Союза. Архитектура здания библиотеки мне никогда не нравилась, но атмосфера притягивала. Уже к моменту открытия библиотеки у дверей скапливались люди. Порой надо было ждать полчаса, чтобы сдать пальто в гардероб и пройти в помещение. Порывшись в бумажных каталогах, можно было заказать книги или микрофильмы, надеясь получить их часа через два или три.

Из года в год я видел там одних и тех же людей, которые почти ежедневно приходили туда ранним утром и уходили лишь с закрытием библиотеки. Возможно, у некоторых из них были сдвинуты крыши, но подавляющее большинство из них, я уверен, были Дон-Кихотами истины. А курилка Ленинки! Напротив – столовая и кафе, откуда некоторые приносили кофе, а рядом – туалетные помещения не самого высшего качества. Но какие научные и познавательные дебаты там разворачивались порой!

Несколько лет назад я вновь очутился в Ленинской библиотеке. Кое-что изменилось, а некоторые вещи остались такими же. Но к своему огорчению тех Дон-Кихотов я не увидел. Возможно, они где-то были, я же лишь несколько часов находился там. А может быть, их больше нет.

Вчера убил комара, вернее комариху, которая намеревалась продырявить мою вену и отсосать немного крови для своего малыша (кусают и вампирствуют исключительно комары женского пола, да и то ради кормежки своих детей). Убил и задумался над содеянным. Совесть стала мучить: ведь что теперь будет с малюткой, кто ее будет кормить? И вообще, какое я имею право убивать живое существо? Не обязательно надо быть буддистом, чтобы почувствовать святость жизни в любых ее формах и проявлениях.

Пока искал труп убитого насекомого, чтобы достойно похоронить в глубинах унитаза, на мое лицо села другая комариха. Я машинально замахнулся рукой и ударил по лицу. Нет, не попал по ней, улетела. Пока думал о непростой судьбе матери-одиночки, вышедшей на вынужденную охоту ради своего голодного ребенка, почувствовал горение на лице: удар оказался неслабым. Пусть это будет наказанием мне за убитую мамочку! Нет, надо было еще сильнее ударить по своему лицу!

Через секунду действительно последовал новый, точечный удар, на этот раз прямо по своему носу. Зенитный настрой в подсознании сработал безотказно. Вторая жертва немного изменила планы: теперь надо было готовиться к двойным похоронам.

Сегодня по радио Би-Би-Си услышал передачу о вымершей еще в XVII в. птице додо. Эта большая птица массой тела около 20-25 кг. была похожа на голубя, но не летала. Оказывается, стая голубей была занесена ветром на остров Маврикий и там стала эволюционировать в условиях абсолютного достатка и отсутствия вокруг всякого рода угрожающих хищников. Для хорошей жизни додо было все: обильная пища, замечательный климат и все остальные благоприятные факторы. Птица додо стала расти, набирать вес, со временем она перестала вообще летать, ибо не испытывала какой-либо потребности в этом. Более того, она даже не могла быстро бегать или плавать – опять же из-за того, что в этом не было никакого смысла.

И вот парадокс: вся эта благость и привела к гибели рода додо. Европейцы, открыв для себя Маврикий, стали охотиться на додо. Эти большие птицы с большим клювом, привыкшие жить в беспечности, совсем не пугались людей, не убегали от них, тем более не могли улететь, убегать, уплыть, защищая себя. Как следствие райской жизни у них абсолютно отсутствовал инстинкт самосохранения.

Вот вам и благополучная жизнь. Нередко человек деградирует, достигнув всего (исчезают стимулы дальнейшего роста) и зачастую дети богатейших и успешнейших людей превращаются в лентяев и неудачников (ведь к чему им стремиться-то?). Ах, как не повезло птицам додо, что они стали жить такой прекрасной жизнью… И молодец, мудрец Билл Гейтс, решивший оставить каждому из своих трех детей всего лишь по десять миллионов долларов, рассчитывая, что у них не исчезнут стимулы для своего роста.

Известно множество примеров того, как видные политики, государственные деятели и военачальники при принятии важных решений обращали внимание на различные приметы. Например, если древнегреческий или древнеримский полководец спотыкался перед боем, к началу которого все уже было готово, то он делал все возможное, чтобы отложить сражение: спотыкание было плохой приметой. Психологический же смысл этой приметы заключается в том, что если человек спотыкается, значит, он не находится в лучшей форме. В случае полководца или политика, это может повлиять на судьбы многих людей или даже целых стран и народов.