У современных детей, особенно городских, есть много того, чего не было у старшего поколения. Прежде всего это компьютер, Интернет, мобильный телефон, другие информационные технологии и высокотехнологичные игры. В таких условиях у них, естественно, развивается особый тип восприятия и мышления. Можно лишь радоваться за них, даже позавидовать.

Вместе с тем современные городские дети кое-что потеряли по сравнению с детьми предыдущих поколений. В частности, заметил, что нынешние дети мало лазают по деревьям: у многих из них просто нет таких возможностей. Между тем лазание по деревьям дает детям особый опыт, своеобразное ощущение мира. Сам помню, как для меня было значимо лазить по деревьям. Все ветки деревьев во дворе были хорошо знакомы для меня. Во всех деревьях у меня были свои стоянки, уровни подъема вверх, своеобразные укрытия, шалашики, окруженные ветками. Любое дерево имело свои зоны – опасные и безопасные, шаткие и устойчивые. Я их хорошо чувствовал, я отлично ориентировался в них. Я там был хозяином, это был мой дом, моя крепость, обитель. Я там ощущал себя охотником (неважно, что это могла бы охота за черешней), там был риск, разные варианты пути, выбор. Это был мой мир, в котором я находил и покой, и приключения. Держась за ветку или обнимая дерево, я соприкасался с природой, получал энергию от нее. Это было незабываемо, это было чудесно, это многое дало, и до сих пор дает.

Я никогда не рассказывал о своих ощущениях и приключениях на деревьях взрослым: какой смысл, все равно им не понять. Порой я скучаю по деревьям своего детства, они остались в моей памяти.

Урбанизация. Жалко, что у многих современных городских детей все меньше возможностей прямого общения с деревьями – удивительно чувствительными, нежными и обожающими детей существами.

Сегодня зашел в продуктовый магазин купить кое-что для дома. Когда начал разговаривать с продавцом, подошел другой покупатель и, перебив меня, обратился к нему. Продавец отвлекся от меня и стал разговаривать с этим человеком. Однако не успели они обменяться и несколькими словами, в магазин вошел еще один клиент и тут же спросил что-то у продавца. Продавец начисто забыл обо мне и о следующем покупателе и стал общаться с новым, более настырным клиентом. Но не тут-то было. Вновь зашедший клиент даже не стал разговаривать с продавцом, но тут же протянул ему деньги и попросил отпустить какой-то товар, что продавец и сделал. Я стал возмущаться и сказал продавцу, чтобы он сначала обслужил меня. В это время второй покупатель протянул продавцу деньги и о чем-то попросил. Продавец успевал разговаривать со мной и одновременно отпускать товар другому клиенту. Вдруг появились еще трое клиентов, которые сразу же стали расспрашивать продавца о чем-то. Ну, конечно, продавец тут же все свое внимание направил к ним. Но надо отдать ему должность: если в это время ждавшие там покупатели что-то говорили ему, то он успевал отвечать и им. С одной стороны, он работал совсем неэффективно, с другой – очень даже эффективно, экономя время.

Тут я вспомнил как общаются наши и американские студенты и преподаватели после окончания занятия: у нас, как правило, заинтересованные студенты окружают преподавателя, и тот успевает одновременно со всеми пообщаться; а чтобы побеседовать с американским преподавателем, студенты там выстраиваются в очередь, и препод в один и тот же момент разговаривает только с одним студентом, и лишь закончив разговор с ним, начинает общаться с другим. Также вспомнил, как сам в Америке неоднократно попадал в неловкую ситуацию в магазинах, когда обращался к продавцу, который в это время разговаривал с другим покупателем: в подобных ситуациях американские продавцы или вовсе не замечают такого интервента, или бросают ему совсем нехороший взгляд. В таких условиях порой приходилось ждать довольно долго, ожидая окончания чрезмерно длинной, как мне казалось, беседы продавца с каким-то клиентом. Вначале мне казалось, что американские продавцы могли бы вкратце ответить на мой небольшой вопрос, даже когда разговаривали с другими клиентами. Но нет: для них важно было уделить абсолютное внимание одному покупателю, и лишь после этого – другому. Проигрыш во времени (наш продавец за это время мог бы поговорить с несколькими клиентами), но зато выигрыш в сервисе (каждый клиент заслуживает полного внимания).

По-видимому, и «монохронисты», и «полихронисты» могут кое-чему научиться друг у друга. Главное, было бы желание.

Справка: Термины «монохроническая культура» и «полихроническая культура» были введены американским антропологом Эдвардом Холлом. Они указывают на отношение к времени со стороны коммуникаторов. Люди, принадлежащие к полихронической культуре, склонны начать и заканчивать разговор не обязательно в назначенное время. Они не обижаются, когда и партнеры по переговорам опаздывают или затягивают обсуждение вопроса. Представители полихронической культуры могут взять перерывы, когда им это удобно, одновременно иметь дело с разными собеседниками, синхронно обращать внимание на различные источники информации. Они чаще, чем переговорщики из монохронической культуры, готовы прерывать собеседников, и более терпимо относятся к тому, когда их прерывают. В отличие от них для людей, принадлежащих к монохронической культуре, важно начать и заканчивать встречи в условленное время, делать перерывы в обговоренное время, обсудить каждый вопрос строго в соответствии с повесткой дня, последовательно решать поставленные вопросы. Они предпочитают в одно время разговаривать с одним человеком, а не с множеством лиц, не могут спокойно относиться к тому, когда партнеры опаздывают на переговоры, чувствуют дискомфорт, когда их неожиданно прерывают.