Земля – это как мать (вспомним Гею из древнегреческой мифологии). Она дает жизнь, кормит, поит, дарит несметные блага. Мы созданы из земли и возвратимся в землю. Мы – часть земли, как в жизни, так и после нее. Увы, жизни земля нас может разъединить: сколько было малых и больших войн из-за пяди земли! Но земля нас и объединяет, правда, в абсолютном значении лишь после смерти. Главное чувство, связанное с землей – это благоговение.

Разбивка газона становится популярным и у нас. Это превращается в показатель стиля жизни, благополучия, вкуса. Но совершенно особое отношение к газону я вдел у американцев. Конечно, газоны популярны и во многих других местах, скажем, в Западной Европе. В Англии и Шотландии, например, существуют вековые традиции развибки газонов. Но даже там нет такого пиетета перед газоном, как в США. Главное достоинство американского дома со двором – это газон. Уход за газоном для американца среднего и выше среднего класса является важнейшей стороной ухода за домом. Американцам достаточно одного взгляда на газон своего соотечественника, чтобы оценить его благосостояние. Да и многое другое могут они сказать о человеке и семье по состоянию газона.

Я пока затрудняюсь объяснить корни такого исключительного отношения американцев к газону. Может быть, у кого-то есть соображения на сей счет?

Вчера, находясь во дворе, принялся листать томик философских сочинений Вольтера. Удобно уселся в кресло в садике и начал читать «Философские письма». Неожиданный звонок отвлек меня от увлекательного чтения, а потом появились еще какие-то дела и я совсем забыл о книге. Сегодня с ужасом обнаружил томик Вольтера на табуретке во дворе. А ночью-то был дождь, да еще какой! Я вообще-то трепетно отношусь к книгам, а тут по моей вине солидный томик Вольтера остался под проливным дождем. Ужас!

С замиранием сердца подошел к книге, взял ее в руки и… был весьма удивлен ее состоянием. Книга почти не пострадала. Разве что краешки некоторых страниц чуть помокли, да и уже высохшая твердая обложка немного искривилась. О чудо!

Положил книгу под пресс, надеюсь, к ней вернется ее первоначальный вид. Но теперь мое отношение к этой книге изменилось, Вольтер сильно вырос в моих глазах. По-видимому, есть в нем какое-то могущество, еще не знакомое мне. Теперь обязательно прочту эту книгу.