
No War!

Scholar–practitioner, author, educator, and former ambassador

War and negotiations, although they are opposites, often turn out to be side by side. As Thomas Schelling, a Nobel laureate, pointed out, “most conflict situations are essentially bargaining situations” (The Strategy of Conflict. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1980, p. 5), and military force can be used as bargaining power (Schelling, T. Arms and Influence. Yale University Press, 1966, p. xxii). Indeed, many wars ended in negotiations, and during many wars, the fighting sides negotiated. However, most often they did so through secret channels, or covertly with the help of third parties. The belligerents rarely conducted formal negotiations during the war, and if that happens, it, of course, gives some hope.
At the same time, negotiations, in fact, do not always turn out to be real negotiations, that is, actions aimed at reaching a certain agreement between the parties. Sometimes negotiations are conducted in order to gain time, or to deceive the other party or the general public, or to justify the further escalation of the conflict (indicating that the opposite side didn’t want to reach an agreement).
There is another aspect of negotiations in the conditions of any conflict, including military conflict. This is the so-called tacit bargaining (which was brilliantly investigated by Thomas Schelling). Tacit bargaining does not take place at the negotiating table but can be carried out through various actions, including informational, military, economic, political, and others. In fact, the involved parties conduct certain bargaining by their actions, although they do not openly talk about it as bargaining moves. As a result, they may come to some point of tacit agreement (focal point, or Schelling point), which indicates the position of a certain equilibrium or settlement that suits the parties.
Usually, the escalation phase of war/conflict excludes any negotiations, or, at least, effective negotiations; and real negotiations begin only after escalation and deadlock. And one more point related not only to the war but also to negotiations in a military conflict: the morale of the parties and their negotiators is of great importance. Morality turns out to be one of the most important sources of negotiation power.
Пару слов о чисто переговорных аспектах войны. Война и переговоры, хотя и являются противоположностями, часто оказываются рядом. Многие войны заканчивались переговорами, и во время многих войн противоборствующие стороны вели переговоры. Правда, чаще всего через тайные каналы, или скрытно с помощью третьих стран. Но воюющие стороны редко вели официальные переговоры в ходе войны, как это сейчас происходит. Это, конечно, дает определенную надежду.
Вместе с тем, переговоры, на самом деле, не всегда оказываются действительно переговорами, то есть действиями, направленными на достижение определенной договоренности между сторонами. Порой переговоры ведут для того, чтобы выиграть время, или обмануть другую сторону или широкую общественность, или оправдать дальнейшую эскалацию (указывая на то, что другая сторона не хотела договариваться).
Есть еще один аспект переговоров в условиях любого конфликта, в том числе военного. Это так называемый молчаливый торг (что блестяще было исследовано Томасом Шеллингом, нобелевским лауреатом). Молчаливый торг не происходит за столом переговоров, но может осуществляться путем различных действий, в том числе информационных, военных, экономических, политических и иных. По существу, своими действиями стороны ведут определенный торг, хотя они об этом и не говорят открыто. В результате, они могут прийти к какой-то точке молчаливой договоренности (фокальная точка, или точка Шеллинга), которая обозначает положение некоего равновесия, устраивающего стороны.
Наконец, последнее: обычно фаза эскалации исключает действенные переговоры, и реальные переговоры начинаются лишь после эскалации и тупиковой ситуации. И, пожалуй, еще один момент, связанный не только с войной, но и переговорами в условиях военного конфликта: колоссальное значение имеет мораль, моральное состояние сторон и их переговорщиков. Мораль оказывается важнейшей переговорной силой.
Пока трудно сказать, что можно ожидать в плане переговоров. Хотелось бы, чтобы война скорее закончилась.
Танцы людей, вероятно, происходят от ритуальных брачных танцев животных. По крайней мере, в них много общего.
Люди многому могут научиться у животных. В том числе и базовым правилам территориального поведения.
Слова бессильны, молчание тоже. Реализм бьёт по глазам, идеализм старается согревать сердце. Нет настроения, но есть надежда. Птички поют, значит, пока есть о чем. Деревья цветут, значит, еще есть за что.
Принципы современного бизнес тренинга были заложены еще Конфуцием. Вот что он говорил: „Я слушаю и забываю. Я вижу и запоминаю. Я делаю и понимаю“.
Дипак Чопра написал более 90 книг, которые переводились на 43 языка, и 21 из них была в списке бестселлеров Нью-Йорк Таймс. Первую книгу он издал за свой счет, заплатив малоизвестному издательству очень большую для себя сумму – 5 тыс. долларов (в то время его зарплата была 200 долларов в месяц). Сам приобрел 100 экземпляров своей книги. Но дальше он не знал, что с ними делать. И подарил приятелям несколько экземпляров. Один из них принес книгу домой, и её случайно увидела его мама, работавшая в известном издательстве. Книга ей понравилась, и она связалась с автором и предложила издавать его книги, заплатив авансом за каждую из них по 5 тыс. долларов. Так Чопра издал следующие несколько своих книг.
Хороший лидер это не тот, кто постоянно доминирует и говорит, а тот, кто способен и помолчать и оказаться на втором плане.
Когда на какой-то вопрос есть лишь один ответ, то он, как правило, бывает неверным.