Сегодня был на старогородском базаре («Эски жува»). На подступах к основным торговым площадкам увидел нескольких женщин, продающих грецкие орехи. Орехи мне понравились, и цены были несколько ниже обычных. Поторговавшись, решил купить 2 кг. Посчитал и отдал 11 тыс. сумов, как договаривались. Продавщица взяла деньги, посчитала и заявила, что я дал ей всего 7 тыс. Точно помню, что отдал ей 11 тыс., но она вернула мне пересчитать мои деньги. Я удивился, потому что обычно внимательно считаю деньги, но там действительно было 7 тыс. сумов. В общем, я был вынужден добавить еще 4 тыс. Внимательно посмотрев на продавщиц, заметил, что все они были цыганками, хотя по внешности они мало чем отличались от обычных продавщиц на этом базаре.

Чуть отойдя, решил посчитать оставшуюся от пятидесятитысячной пачки сумму. Оказалось, 35 тыс. сумов. Это означало, что я отдал той женщине лишних 4 тыс. Словом, я понял, что она воспользовалась моей невнимательностью и словчила куда-то спрятать недостающую сумму. Я не хотел возвращаться, но решил поговорить с ней на обратной дороге.

Через некоторое время я подошел к ней и мне показалось, что она сразу заметила меня. Я понимал, что у меня нет никаких доказательств и она может начисто отрицать все, что я скажу. Даже возмутиться, посмеяться надо мной, устыдить.

Я подождал, пока продавщица не закончит общение с очередным покупателем, а затем приблизил свое лица к ней и спокойно спросил:

– 4 тыс. сумов вы сами отдадите мне или мне позвать милицию?

– Вы о чем? – невозмутимо спросила она.

Я напомнил ей историю, при этом говорил спокойно, глядя ей в глаза. Про себя думал: может быть предложить ей вернуть мне 2 тыс. сумов, а остальное оставить себе в качестве награды за продемонстрированное «искусство»? Как-никак, в профессиональном плане я интересуюсь психологией мошенничества, а она преподнесла мне отличный урок, за что, кстати, я мог бы заплатить и большую сумму.

К моему удивлению, цыганка без всякого спора и нервозности вытащила 4 тыс. сумов и протянула мне. При этом она обратилась к рядом сидящей цыганке:

– Этот человек ошибочно отдал мне лишнюю сумму, и я возвращаю ее!

Я был восхищен находчивости этой женщины. Она не сконфузилась, не стала спорить или скандалить, не попросила прощения. Вместо этого преподнесла всю историю так, что виноватым оказался я, а благородной – она!

Отдав должное «мастерству» цыганки, я чуть ли не протянул ей обратно половину только что взятой у нее суммы в качестве «награды», но вовремя остановился. Однако не стал дальше копать эту историю, пытаясь доказать, что виновата была она. Я получил отличный урок, притом бесплатно, а она не влипла в неприятную историю и смогла избежать разбирательства. Обеим сторонам было чему радоваться. Чем не новогодняя история?

Есть такое английское слово: passion. Его можно перевести как страсть, увлечение, азарт, страстность, энтузиазм, страстное увлечение, пыл, сильное чувство. Тут я имею в виду «страстное увлечение», хотя passion, кажется нечто более, чем просто «страстное увлечение». В passion, как мне кажется, кроме страсти есть некий душевный подъем, пиковое переживание. Так вот, смею утверждать, что passion – это необходимая составляющая полноценной жизни, полноты ощущения жизни, даже счастья. Когда-то читал статью о правителях-долгожителях, которые пережили многие невзгоды, бунты, войны и другие сложные эпизоды. Оказывается, у всех из них был свой passion, который помогал выживать и прожить долгую жизнь.

Идеальный случай, когда passion совпадает с работой, основной сферой жизнедеятельности человека. Представьте себе человека, который работает не просто ради того, чтобы заработать, прожить, прокормить семью, но прежде всего потому, что работа ему очень нравится и он получает огромную радость от нее. Многие выдающиеся люди именно так относились к своей работе. Один из ярких примеров – Микеланджело, для которого «творчество» и «жизнь» были абсолютными синонимами.

Неплохо, когда у человека есть passion, который вполне сочетается или дополняет его основную работу, сосуществует с ней. Так, великий химик Менделеев получал душевное отдохновение от изготовления чемоданов. У меня есть друг (управленческий консультант), который испытывает особые чувства, когда по воскресным дням мастерит в своем подвале, работая с небольшими кусками дорогих деревьев. Все это можно назвать и хобби, хотя, как мне кажется, не все hobby представляют собой passion.

Особый случай, когда passion человека по каким-то причинам противоречит убеждениям, ценностям самого индивида или его окружения, не может сосуществовать с его профессиональной деятельностью или образом жизни. Это, конечно, трагедия. Часто это конфликт между разумом и сердцем. Источник passion – это сердце. При конфликте разума и сердца одни подчиняются первому, другие – второму. Примирить их удается не всем, особенно в наше время.

Вчера впервые имел возможность на деле узнать, что такое iPad. Весьма впечатлен, получил массу удовольствия, в том числе эстетического. Дизайн, удобства, технологические решения – просто здорово. Мне показалось, что это особый продукт: он не традиционный лаптоп, не ридер или какой-нибудь другой device. Он – это новый продукт, частично повторяющий свойства других продуктов, а частично создающий новую информационно-технологическую реальность. Он очень удобен для чтения, игр, даже игры на пианино, удобен для пользования, может в определенной степени заменить периодические издания и телевизор (если, конечно, есть подключение к высокоскоростному Интернету). Но на нем неудобно печатать тексты, производить некоторые другие операции, которые леко осуществлять на десктопе или лаптопе.

В свое время, когда появился фотоаппарат, некоторые предрекали кончину традиционного изобразительного искусства. Что, конечно, не случилось: искусство фотографии замечательно сосуществует с изобразительным искусством. Велосипед, мотоцикл, автомобиль, самолет и вертолет прекрасно взаимодополняют друг друга. Мне думается, нечто подобное будет и здесь: десктопы, лаптопы, палмтопы, ридеры и iPadы будут мирно сосуществовать, закрепляясь в своей нише на рынке.

В общем, давно не получал такого удовольствия от техники. Будто чудесно провел время с прекраснейшей и умнейшей девушкой, которая ой как много знает, много чего интересного показывает, да еще и потрясающе развлекает.

Из-за обилия книг некоторые из них мы вынуждены были хранить в подвальном помещении. Недавно заметил, что мышки не тратили время зря, по-своему «читали» толстые научные труды и известные литературные произведения. К моему ужасу, особо пристрастно были прочитаны мои любимые произведения: на их обложках и страницах красовались колоритные дыры. Книги, к которым я был равнодушен, были обойдены вниманием маленьких обитателей подвала. Ну и вкус у них, подумал я. Как говорится, с кем поведешься.

Есть на свете такое чувство – «посольское чувство» («ambassadorial feeling», Torbiorn I. Living Abroad. Personal Adjustment and Personal Policy in the Overseas Settings. Chichester: John Wiley and Sons, 1982). Не обязательно быть послом или выпить «Посольскую водку», чтобы испытать такое чувство. Оно может появиться у любого человека, оказавшегося за границей. Человек может быть весьма критичным ко многим аспектам жизни в родной стране, но будучи за рубежом, он, как правило, совсем по-другому воспринимает родину. Обычно турист, спортсмен, ученый или студент, оказавшийся по ту стороны государственной границы, ощущает себя в качестве представителя своей страны, остро воспринимает любую критику в ее адрес, в спорах старается защищать ее имидж и интересы. Видел многих людей с подобным чувством, сам неоднократно испытывал его. Чувственная сфера – важный аспект международных отношений.

Если бы меня попросили указать на одну из самых малоизученных областей человекознания, я бы назвал бы сон. Несмотря на то, что изучение сна стало комплексным, междисциплинарным и довольно интенсивным, мне представляется, что исследователи находятся лишь на дальних подступах к действительным открытиям. А эти открытия, я уверен, будут неожиданными, ошеломляющими и грандиозными. Почему я так уверен? Потому что мне приснился такой сон.