Очевидно, что свободное время – благо. Многие мыслители отмечали, что уровень жизни определяется наличием свободного времени и возможностью человека распоряжаться им. Карл Маркс, в частности, рассматривал свободное время как богатство. И поразительно видеть, как свободное время тяготит некоторых людей: у них появляется ужасный дискомфорт от него. Для них свободное время не богатство, а обуза. Они себя гораздо лучше чувствуют, занимаясь чем-то, или просто отвлекаясь, потому что им трудно самим, тем более наедине заполнить свое время. А незаполненное, неструктурированное время для них хуже враждебной космической среды. Тогда у некоторых просыпается инстинкт убийцы. Убийца готов на все – лишь бы убить время.

Хорошая погода. Хорошие люди. Хорошая еда. Все хорошо.

Вот только ноготь на мизинце чуть побаливает. Вроде не очень сильно, но этого достаточно, чтобы мизинец перестал адекватно реагировать. Да и рукой в целом трудно двигать в достаточной мере. И все это отражается на деятельности всего организма. Поэтому тело мое сегодня какое-то тяжелое, напряженное, болезненное. Еле хожу, еле сижу, еле дышу. Ощущение, будто болит не мизинец, а все тело. И не просто болит, а разламывается. Страдает не только тело, но и душа, поскольку они едины. Трудно думать о чем-либо другом, кроме боли. Когда все это прекратится? Я перестаю думать обо всем остальном, мне не до погоды, не до окружающих людей, не до еды. Все противно, хуже некуда. Где же мои болеутоляющие средства?

Однако же долго проспал. Ах, какая чудесная погода. И люди замечательные вокруг. А еда – просто обалдение! Но что с пальцем? Да, вспомнил. Кажется, уже не болит. Нет, все-таки есть небольшая боль. И рука как-то не так двигается, и организм в целом какой-то неживой…

В последнее время экономисты и представители некоторых других наук уделяют довольно много внимания т.н. индексу счастья. Оказывается, у человека может быть высокий уровень материального благосостояния, но низкий – индекса счастья. Или наоборот. Поймал себя на мысли о то, что какой-нибудь дебил или наркоман может иметь стабильно высокий индекс счастья. Стоит ли завидовать?

Несколько дней назад на утреннем плове увидел многих своих однокашников, с некоторыми из них, как оказалось, не виделись со дня окончания школы, т.е. 36 лет.  Увидел и поразился: все они выглядели такими постаревшими, такими древними, что просто не верилось. Почти все поседели, половина – с лысиной или почти полностью без волос, большинство сутулится, с животом, нет лиц без глубоких морщин. Где же те юные, энергичные, красивые школьники, которых я знал? Беседуя, я внимательно разглядывал каждого из своих бывших одноклассников, но при этом старался не показывать некоторые чувства, которые испытывал. Я, конечно, был очень рад этой встрече, но одновременно испытывал потрясение от того, что вчерашние пацаны сегодня выглядели почти как пожилые люди. Что-то на их лице, конечно, было то, что напоминало тех парней, но что-то было и совсем новое, усталое.

Мы улыбались, хохотали, вспоминали былое, свои детские шалости и проделки, учителей, но в то же время я думал о том, как же такие изменения могли произойти, как же происходит изменение лица человека – вдруг или постепенно? И что будет с этими далеко немолодыми людьми завтра? Я совсем забыл о себе, я не мог думать о себе в общем контексте и потому, что никогда не чувствовал себя в возрасте, мне всегда казалось, что я еще молод и полон сил.

Вдруг я заметил, как пристально смотрит на меня один из тех, кого я не видел лет тридцать пять. Взгляд у него был растерянный, можно сказать, потрясенный и весьма опечаленный. Он явно жалел меня. Я почувствовал его состояние, ощутил его чувства, прочел его мысли. «Кто это? – спрашивал он себя, глядя на меня. – Неужели это Алишер? Ёлки-палки, как же он поседел, постарел, даже трудно узнать! А каким был?!».

Заметив мой взор, он быстро отвел глаза, как бы извиняясь за свои чувства и мысли. То же самое сделал и я.

Мы смеялись, изучали друг друга, и у всех были свои глубинные переживания.

В молодые годы я довольно много курил (о чем сейчас, конечно, жалею). Пытаясь бросить эту вредную привычку, я стал размышлять, экспериментировать, создавать свою систему. Более или менее получилось, хотя, признаться, не до конца. Обобщив свой опыт, я написал статью со следующим названием: «Последняя» сигарета, или почему попытка бросить курить иногда превращается в пытку». Статью я отправил в самый массовый и очень популярный тогда в стране журнал «Здоровье» (издавался тиражом 16 миллионов экземпляров). Журнал опубликовал эту статью в 1986 г. (№ 9).

После этого я стал получать отзывы читателей и своих знакомых, многие из которых благодарили меня, даже отмечали, что с помощью моей статьи им удалось бросить курить. И мне стало стыдно, потому что сам я еще окончательно не избавился от курения. Тогда я решил внимательно прочитать собственную статью – авось, поможет. И действительно, помогло: я, наконец, смог бесповоротно бросить курение.

В этой истории проявляется сила публичных обязательств, о которых писал Роберт Чалдини в знаменитой книге «Психология влияния»: вольно или невольно беря на себя обязательство, человек стремится выглядеть последовательным, ибо всякое общество неодобрительно относится к непоследовательному человеку, полагая, что от него можно ожидать непостоянства, ненадежности и легкомыслия. Обязательство и последовательность, по Чалдини, являются орудиями влияния. Вот и я, публично и письменно взвалив на себя бремя эксперта по бросанию курения, смог оказать на себя влияние, используя это орудие.

А может быть, я и написал и опубликовал ту статью, подсознательно надеясь или рассчитывая, что потом буду вынужден бросить курить? Не знаю, подсознание – дело сложное.

Вот та статья, с помощью которой я и бросил курить:

Последняя сигарета – Здровье

Вчера один мой знакомый сказал: “Я вполне уважительно отношусь к футболу, даже люблю смотреть важные матчи чемпионата мира или Европы, но мне совершенно не по душе засилье футбола на телевизионных экранах. Куда не  включи – футбол, и это касается не только спортивных каналов, но и новостных. И политика перемешалась с футболом: даже главы государств и правительств многих стран мира стараются что-то сказать о футболе или футбольных командах, когда они выигрывают. А между прочим есть столько других замечательных видов спорта, которые ушли в тень из-за абсолютного доминирования футбола. Очень жаль”.

Согласны ли вы с таким утверждением?