Виски прослыло трезвенником. Многие удивлялись: ведь что стоит ему напиться?

Виски и в самом деле часто хотело напиться. Но что пить – вот в чем был вопрос.

Водку? Нет, это будет ниже достоинства виски: оно относилось к водке свысока.

Может, ликер? Да ну, гадость, еще чем-то слащенным пахнет, – сморщило нос виски.

Виски и слышать не хотело о всяких коктейлях – они казались ему кощунством, нездоровым декадансом.

Ром? Надо подумать. Пожалуй, нет, – виски почувствовало конкурента.

Джин? К джину виски испытывало симпатию за его крепкий нрав, как-никак родственные души. Но боязнь потери идентичности останавливало виски.

Коньяк? Не годится, и так думает о себе бог весть что.

Шампанское? Фу, пусть пьют праздные дамы и их не менее праздные ухажеры.

Самогон? И думать не хочется, – в виски заговорила его гордость.

Вино? Это не серьезно, ведь и двадцати градусов не наберется. То же самое относится к портвейну.

Пиво? Даже не стоит усилий – много воды, но мало содержания.

Что еще? Виски, что ли? Но разве можно потреблять себя?

Вот и пристрастилось виски к сладкой газированной воде – содовой. А когда совсем приспичит – то пило и колу. Всякий раз, когда хотело расслабиться, разбавлялось этими сладкими напитками. Все считали виски трезвенником, а оно, размешавшись с содовой или колой, тащилось от их пьянства.

Итак: Не важно, что ты хочешь пить, важно, что ты хочешь пить.