Сон обычно тихо подкрадывается ко мне, постепенно овладевает моим сознанием и телом, тайно проникает во все поры организма, дальние уголки мозга. Затем он целиком становится хозяином моего бытия и сущности, и я, сам того не замечая, оказываюсь в другом мире – царстве сна.
Сон всегда безмолвно подступает ко мне – но откуда? Приходит и уходит – но извне или изнутри? Он появляется и исчезает, или же где-то постоянно существует, но время от времени является ко мне? Или же есть общая сонная реальность, куда попадают все спящие люди? Я не знаю, да и как могу знать, поскольку сон имеет непонятные связи с моей жизнью наяву. Я лишь догадываюсь, что сон – это другая реальность, иной мир, в котором провожу часть своей жизни. Быть может, моя жизнь – это лишь часть сна? Кажется, я живу в двух мирах, в двух реальностях: наяву и во сне. Каждая действительность имеет свои проявления, собственные знаки и символы. Я не совсем понимаю, что происходит там, а оттуда – что случается здесь.

Туалетная бумага «Ежик».

Шампунь «Щелочной».

Зубная паста «Бездыханная».

Галстук «Виселичный».

Мороженое «Огненное».

Масло «Сыр».

Минеральная вода «Сухота».

Замок «Открытость».

Гостиница «Нет места».

На определенной точке жизнь приобретает смысл ради самой жизни. Увы, это точка, как правило, определяется тяжелой болезнью. Человек по-настоящему начинает ощущать не только драматизм и трагизм жизни, но и всю ее красоту. Жизнь переживается во всей ее уникальности, как особый божий дар. На что человек только не готов, чтобы продлить жизнь, побороть болезнь! И если это ему удается, он часто начисто забывает об остром ощущении жизни, переключаясь на бытовые заботы. Быт со своими заботами, проблемами и радостями как бы ставит прокладку между человеком и его жизнью.

– Эй ты, деньги есть!
– Могу уделить время!

Часто задать вопрос сложнее, чем ответить на него. Как правило, вопрошающий не знает, отвечающий – наоборот (раз он отвечает). Задающий вопрос пытается открыть для себя что-то новое, отвечающий – не обязательно. Чтобы сформулировать вопрос – всегда надо задуматься, чтобы ответить на него – не всегда. Словом, во многих случаях спрашивающий – мудрец, а отвечающий – ученик.

Время – это последовательность, говорил Борхес. А последовательность может выстраиваться по-разному. Если событие или явление, составляющее последовательность, меняются быстро, то мы ощущаем быстроту времени. Часто мы оцениваем скорость последовательности, то есть времени в категориях ходьбы, бега или полета. Но порой нам кажется, что время тянется, волочится, ползет. Такое ощущение не очень комфортно человеку, то есть подобная скорость времени слишком вялая для человеческого восприятия. Другая крайность – когда нам кажется, что время бежит, и даже летит. Ох, как время летит! – восклицаем мы, встретив однокашника или друга юности, которого не видели много лет. Наше ощущение бега или полета времени указывает на чрезмерное, как нам представляется, ускорение последовательности. Но в любом случае, полет, все же, лучше чем ползание.
Выражение «время проходит» свидетельствует о самом подходящем ощущении скорости времени. Нормальное время и должно идти, шагать, проходить, но не ползти, бежать, летать. Когда время идет, мы может оказать на последовательность событий определенное воздействие, как-то располагать, управлять своей жизнью. А если нужно, то и немного ускорить или замедлить свое время, вернее ощущение времени, то есть субъективное время. Этого труднее добиться, когда время ползет или летит.
Время не стоит на месте, ему полагается двигаться – оно великий путешественник. Ход времени и кажется нам наиболее натуральным способом изменения последовательности событий. Конечно, у человека может быть и другое ощущение времени, связанное, например, с его течением или скольжением. Действительно, время может использовать все способы передвижения, за исключением, пожалей, езды. Но все таки «ход» – это наиболее естественная и понятная для человека форма его движения. В конце концов каждый человек надеется, что его время придет, но не приползет, не прибежит, не прилетит, не прискачет, не притечет и не прикатится.
Самое ужасное, когда время останавливается. Это гораздо хуже даже того, когда время пролетает скоростью света или ускользает непонятно куда. Остывшее время – это смерть, мертвечина. А вечность – это свалка времен, которые никуда не спешат, не ползают, не ходят, не бегают и не летают. Или такое скопление мгновений, при котором они перестают двигаться. Без движения все гниет, в том числе и время.

«Виноват!» – вот вердикт, который выносится человеку с самого рождения. Виноват, что родился, или не так родился, или не там родился, или не тогда родился. Виноват, что сделал то, или не сделал это. Виноват, что сказал что-то, или не то, что следовало бы сказать. Виноват, что не добился чего-то, или добился не того. Женщины виноваты за съеденное когда-то Адамом яблоко и грехопадение, мужчины виноваты за агрессии и войны, человечество виновато за все безобразие, что происходит в мире. В общем, кругом вина, тянущаяся еще с доисторических времен.
Бедный человек или принимает свою вину, или вынужден отрицать ее. Всю жизнь живет, признавая или отвергая вину за все, что он совершает и не совершает. И то и другое паршиво: оказаться виноватым угнетает, подавляет; а стараться казаться невиновным требует постоянных усилий, нервов, и это чревато срывами. Да что тут говорить: всем знакомо, как трудно доказать, что ты не верблюд.
Но, увы, все равно остальные видят в тебе верблюда. Верблюд, и все. И это твоя вина, что ты верблюд. А ты, обозленный, начинаешь винить других, обстоятельство, злые силы вокруг. Все винят друг друга, и все обвиняемы. И начинают тыкать пальцем: виноват, виноватая! В лучшем случае взглядом дают знать: вина твоя! Если у тебя все плохо, ты начинаешь чувствовать вину. Если все хорошо, тоже самое. И начинаешь оправдываться: мол, не виноват я, что другим так плохо!
От чувства вины можно избавиться, избавившись от всяких чувств.

Заметил, как историческое здание с утра устало смотрело на толпу фотографирующих его туристов.

Французское вино чилийскому:
Уйди с дороги, выскочка и недотепа!

Чилийское вино французскому:
Само уйди, буржуй и сноб!

Мои кварцевые часы все идут и идут. Нет, чтобы остановиться, подумать.